Он знал этот мечтательный наивный взгляд, полный надежд, он знал, что именно у людей с такими глазами мог появиться кто-то, подобный ему. И это раздражало его. Раздражало то, как легко они умели рушить жизни. И как же безнаказанно!
За столиком у лестницы ничем не примечательный юноша студент залпом допил свой напиток и захлопнул ноутбук. Накинув пальто, паренёк вышел из паба и направился в сторону метро. Хмель совсем задурманил его голову, и причудливо освещённые Чистые пруды казались совершенно фантастическим местом, как вдруг он почувствовал, что кто-то толкнул его, обгоняя.
– Эй, полегче, грубиян! – возмутился парнишка.
Грубиян обернулся и улыбнулся. Одёрнул своё чёрное пальто и поправил шейный платок.
– Простите. Я. Вас. Не. Заметил. – Каждое слово было отчеканено и подготовлено, каждое из этих слов достигло сердца паренька.
Юноша на долю секунды замешкался, а затем на его глазах выступили слёзы. Чуть ранее очередная его рукопись, на которую он «поставил всё», получила отказ в издательстве. Причина была проста: этого мальчика никто не знал, он был «ничей друг». Юному дарованию этот отказ разбил сердце.
– Вы, вы все… Вы все не замечаете… Как я вас ненавижу… Как я ненавижу всё это!.. – всхлипывая и запинаясь, пробормотал он.
– Ненавидишь что? – неожиданно заинтересовался незнакомец. В тоне его не было ни капли сочувствия, один исследовательский интерес, как у энтомолога, обнаружившего ранее неизвестное науке насекомое.
– Свою дурацкую писанину! – в отчаянии воскликнул парнишка.
Незнакомец устремился к пареньку так, как если бы кружился в танце и сейчас после очередной фигуры собирался пригласить плачущего. Под ногами неудачливого писателя заплясал разноцветный свет фонарей, пятна его стали складываться в слова, а потом он почувствовал, как в его ноги что-то впивается. Незнакомец хищно улыбнулся. Паренёк бросился бежать, звать на помощь, но каждый шаг давался с трудом, как в кошмарном сне. Люди вокруг словно перестали замечать их двоих. Некоторое время мужчина в чёрном наблюдал, как цель убегает. Затем вздохнул и достал из кармана позолоченный футляр. Вынул оттуда перьевую ручку, взмахнул ею, словно это была волшебная палочка… В его руке вместо ручки оказалась новенькая чёрная винтовка Крнка. Так же неторопливо, будто не замечая того, что его жертва пытается бежать, он задрал рукав пальто. На левой руке красовался браслет с патронами. Тонкие пальцы незнакомца извлекли один патрон и зарядили винтовку. Он прицелился и выстрелил. Беглец упал как подкошенный, кровь его стала превращаться в чернильную жижу и поглощать его. Винтовка в руках незнакомца исчезла. Он летящей походкой подошёл к тому месту, где корчился паренёк. Через несколько секунд на месте паренька уже стояла огромная чёрная собака, с которой стекали чернила. Незнакомец поднёс к носу собаки жемчужную серьгу:
– Ищи.
Пёс зарычал, словно хотел напасть на своего нового хозяина, но вместо этого с лаем не то ужаса, не то отчаяния кинулся прочь.
Человеческий глаз не мог воспринять подобное зрелище, и, скорее всего, все, кто в тот вечер гулял на Чистых прудах, заметили, как поскользнулся на льду какой-то юноша, а молодой мужчина с длинными чёрными волосами кинулся помочь ему встать, после чего парнишка убежал по своим делам. Ох уж эти особенности человеческого восприятия!
Мэл вышла из подъезда и увидела Тёркина прямо во дворе на лавочке. Солдат сидел и читал какую-то книжку, с весьма озадаченным видом.
– Да тебя там не было! – как-то обиженно воскликнул Вася как раз в тот момент, когда тень Мэл упала на него.
– Что читаешь? Привет. – Девочка присела рядом с Василием на скамейку.
Тёркин молча показал Мэл обложку сборника комиксов про Капитана Америку. Девочка рассмеялась.
– Он меня бесит, – раздражённо принялся объяснять Василий. – Его там не было, где он там воевал? Какая, к чёрту, Гидра?! Наши парни умирали там. О том, как и что там было, ни один фильм не расскажет, ни в одной книжке не прочитаешь. А здесь же всё выдаётся за чистую монету!
– Вася, если так подумать, то и тебя там тоже не было, так что, что ты быкуешь? – легкомысленно пожала плечами Мэл.
– Я не быкую, а восстанавливаю историческую справедливость, – насупился Тёркин. – Я вообще этого товарища просто так не оставлю. Вдруг он тоже призван? Вдруг работает на Барыню, и всё, что делает, это порождает раздор в детских умах? Насаждает эту вот мерзость. Это же чёртова пропаганда! – Вася взмахнул сборником.
– Ага, и ты, покупая про него комиксы, своими кровными рублями поддерживаешь этого мерзкого капиталиста. Он, быть может, на них себе новый костюм купит! Уууу! – Мэл со смехом забрала у Васи книжку.
– Ладно, – мигом успокоился Тёркин. – К делу. Капитаном я позже займусь.
– Действительно, – кивнула Мэл.
– Третий день, вестей нет. Маргарита пытается найти Онегина по своим каналам, но пока безуспешно. То, что ты жива и хорошо себя чувствуешь, говорит о том, что он тоже ещё жив, – кратко отрапортовал Василий.
