– В день его пропажи я чувствовала себя разбито, у меня кружилась голова, но потом всё прошло, – припомнила Мэл. – Как ты собираешься его искать с моей помощью?
– Мне кажется, ты должна начать резонировать, – просто сказал Вася.
– Что, прости? – прищурилась девочка.
– Мы берём одну из жемчужин, которые у нас есть, и даём её тебе, а ты уже пытаешься прочувствовать, где может быть Женя. Всё-таки вы связаны, а жемчужина поможет усилить эту связь.
– Ничего не понятно, но очень интересно, – хмыкнула девочка. – А сейчас-то мы куда пойдём?
– В метро. Сядем на кольцевую и будем кататься, пока жемчужина не заработает. Хотя бы не укажет направление.
– Отличный план! Бендер не мог придумать что-нибудь поумнее? – скривилась Мэл.
– Предложи сама. Его нет в моргах, милиции, дома у него тоже нет, как и друзей кроме нас, он ехал к тебе и пропал. Больницы проверяем.
Девочке было нечего возразить, и они направились к метро.
Параллельно с ними Бендер из дома и офиса обзванивал все городские больницы, Маргарита пробивала по рабочим каналам, Григорий, которого попросили помочь с этим делом, также вносил свой вклад, общаясь с сетью бездомных, на которых у него был выход от господина М. Евгений будто провалился сквозь землю…
Онегин с трудом открыл глаза. Голова раскалывалась. Обстановка вокруг была совершенно незнакомой, а всё тело его болело так сильно, что он едва мог пошевелиться. Взгляд отказывался фокусироваться в одной точке, всё отвратительно кружилось перед глазами, а когда он закрывал их, дабы прекратить это, начинало кружится ещё быстрее, только уже как будто внутри его головы.
Евгений приложил руку к лицу и понял, что его щека и губы у него распухли и тоже болят. Также болели рёбра, спина, руки и ноги… даже прикосновение пледа, которым его укрыли, причиняло боль.
– Вы пришли в себя? – послышался вдруг мужской голос.
Онегин прищурился: в комнату вошёл незнакомый молодой мужчина.
– Если честно, не очень… – пробормотал Евгений. – Кто вы, сударь?
– Сударь? Странные у вас обращения… дорогой путешественник во времени, – в голосе мужчины послышалась улыбка. – Впрочем, сударь так сударь. Можете называть меня Иваном.
– Евгений… Как я оказался здесь? И где это «здесь»? И верно ли я полагаю, что я вам обязан своим спасением? – Онегин попытался осмотреться по сторонам, но почти сразу со стоном упал обратно на подушку.
– Не стоит. Нужно оставаться человеком в любой ситуации. – Онегинский спаситель прошёлся по комнате и открыл окно. – Я попробую вам напомнить. Вероятно, вы напились вчера, сильно. После чего на вас напала местная гопота. Они избили вас, забрали деньги и ценные вещи и бросили вас на улице. Собственно, там же я вас и обнаружил.
– Почему вы не отвезли меня в больницу? – удивился Евгений.
– Я не нашёл вашего паспорта, возможно, его тоже похитили. А ваши повреждения были не настолько сильны, чтобы с вами стали возиться как с экстренным пациентом, – ответил Иван.
– А где я сейчас?
– Недалеко от Москва-сити. В моём скромном жилище, – мужчина с лёгкой полуулыбкой обвёл рукой комнату.
Евгений снова приподнялся на локте и не без усилия обвёл взглядом помещение. Он лежал на диване в просторной кухне-гостиной, оформленной в изысканных пастельных тонах. Большие окна выходили прямиком на Кутузовский проспект.
В то время как Онегин изучал обстановку, хозяин жилища отошёл к кухонному шкафчику, а через минуту вернулся к Жене со стаканом воды, в котором шипели, растворяясь, таблетки аспирина.
– Что это? – подозрительно спросил Онегин.
– Лекарство. Или вы думаете, что я вёз вас сюда на такси и тащил на бог знает какой этаж, чтобы у себя дома с комфортом отравить? – Иван улыбнулся.
Евгений принял из его рук стакан, несколько секунд недоверчиво посмотрел на шипящий стакан, а затем залпом выпил.
– Иван, правильно? – неуверенно проговорил он. – Спасибо.
– Не стоит, – качнул головой его благодетель. – У тебя есть родственники? С кем-то связаться, чтобы тебя забрали?
Женя задумался. Все эти ссоры с Мэл, преследования Книжными Червями, непонятные задания, постоянная опасность… он устал от всего этого.
– Н… нет… – Онегин попытался помотать головой, но тут же пожалел об этом опрометчивом решении.
– Ох, я так и подумал. Русский человек не пьёт без причины, русский человек горе заливает. – Иван что-то размешал в пиалке.
– Почему вы помогли мне? – снова принялся допытываться Евгений. В его картину мира бескорыстная доброта и раньше-то не больно укладывалась, а уж после нескольких месяцев в этом кошмарном мире…
– А почему я не должен был этого делать? – вскинул на него глаза собеседник.
Затем Иван опустил в пиалку компресс, сел рядом с Евгением, и тот смог наконец как следует его разглядеть.
На вид Ивану было немного за тридцать. Правильные черты лица, тонкие губы и очень выразительные живые карие глаза. Волосы цвета вороньего крыла волнами опускались ниже резко очерченных скул, подчёркивая бледность всего лица. Одет он был в чёрную рубашку, черные классические брюки и зелёный жилет с вышивкой. На тонких пальцах обеих рук красовалось несколько серебряных перстней и колец.
