Малькольм остался на другой стороне крыши. Я подошла к нему, и мы залюбовались мерцающими вдалеке петардами. Несмотря на нашу командную работу, наше обещание работать вместе, я все еще не знала, что сказать ему, если разговор не касался «Книг Просперо».
– Извини, если со мной было тяжело поладить, – вдруг сказал Малькольм.
– С тобой? Тяжело?
– Я всегда поддерживал идеи Билли, если он хотел что-то изменить. Просто сейчас его нет и…
Он смотрел, как фейерверки вспыхивают и угасают где-то далеко в небе.
– Все в порядке. Я понимаю.
– Но я буду бороться против открытых микрофонов. Не всем следует искать в себе творца.
Я легонько толкнула его локтем.
– Билли с тобой повезло.
Малькольм посмотрел на меня так, будто увидел впервые.
– Знаешь, ты не такая, какой показалась мне поначалу.
– А какая? – В моем голосе послышалось больше надежды, чем мне бы хотелось.
– Ты… – Фейерверк взорвался прямо за нами, что позволило Малькольму не заканчивать мысль. Лючия встала и подбежала к нам. Когда мы повернулись, в небе разгорались розовые и синие краски. Лючия обняла нас за плечи и радостно закричала.
– Так что изменилось? – Я постаралась перекричать Лючию. Малькольм подмигнул мне и поглядел обратно на небосвод. Мне хотелось взять его за руку. Я задумалась: что бы случилось, если бы я потянула его вниз, прижала к стеллажу с художественной литературой, поцеловала, и он бы ответил на поцелуй? Он был объективно не таким привлекательным, как Джей. Немного упитанным в районе живота. Из-за привычки горбиться он всегда выглядел немного неловко. Но таилось в нем что-то такое, от чего я не могла отмахнуться и чего не могла отрицать. Кого я обманывала? Я бы никогда не взяла его за руку. Он бы никогда не стал моим «сексом нараспашку», да даже поцелуем нараспашку. И не только потому, что я встречалась с Джеем. Для этого требовалась некая не свойственная мне развязность.
И все-таки я не могла перестать фантазировать, каково оказаться одной из тех девушек, которые обдумывают последствия уже после случившегося.
– Сюда! – закричал Чарли, показывая пальцем на три разных салюта, стрельнувших вдалеке. Они хаотично вспыхнули, распыляясь на три ярких круга. Из центра города они, наверное, смотрелись так же потрясающе, как салюты у стадиона «Доджерс» с крыши книжного магазина. Я представила, как мама сидит на пляже, на покрывале рядом с папой, взяв его за руку, и наблюдает, как падают в океан белые нити. Думала ли она обо мне, любуясь этими фейерверками? Думала ли она об Эвелин и Билли, об историях, которые никогда не расскажет?
Загремел еще один салют, и Лючия подняла свою бутылку пива.
– С праздником! – закричала она.
Небо исполосовали желтые полосы, похожие на дождь, взрывающиеся синим цветом государственного флага. Не успел синий салют рассеяться, как взлетел другой, а за ним еще десяток. Мы стояли плечом к плечу, наблюдая за бесчисленными фейерверками. В течение полутора минут казалось, что в небе никогда не станет спокойно. Когда последний салют превратился в пыль, Лючия заголосила снова:
– С праздником, мать вашу!
Послышались веселые возгласы людей с улицы неподалеку. Мы начали кричать вместе с ними, восклицая в унисон, надрывая голосовые связки, но нам было наплевать.
Мы кричали до хрипоты и боли в горле.
В течение нескольких часов в небе упрямо сверкали фейерверки. В какой-то момент мы, спотыкаясь, спустились вниз. Наши крики оказались слишком громкими для спящего магазина. Откуда-то появился еще алкоголь. Я не знала, что это были за напитки. Не знала, сколько я выпила. Я не знала, когда и как я поднялась к себе. Утром я проснулась в кровати Билли, одна, в прилипших к бедрам вчерашних джинсах. Я смутно припоминала, как звонила ночью Джею, а он заспанным голосом отвечал, лежа на нашей опустевшей без меня кровати. Среди моих туманных воспоминаний вырисовывался момент, когда я предложила ему заняться чем-то, что немного скрасит его одиночество, стараясь не произнести случайно имя Малькольма и не упоминая тот факт, что я решила провести без него все лето. Джей посмеялся над моими неуклюжими сексуальными намеками и сказал, что скучает по мне. Мы достигли перемирия, потому что, несмотря на разочарование, несмотря на наши перепалки, между нами все равно была какая-то искра.
В комнате светлело. Я лежала на кровати и думала о Джее. В конце лета я, наконец, вернусь домой, он встретит меня в аэропорту с цветами, и, когда я увижу цветы, когда я увижу Джея, я вспомню, как сильно он мне нравится. Я буду благодарна, что не поддалась своему влечению к Малькольму. Начнется учебный год, и мы будем вместе составлять планы уроков. Будем ехать домой короткими путями через Западную Филадельфию, которые никогда на самом деле не помогали сэкономить время. Мы будем притворяться коллегами в коридорах школы, а дома будем снова влюбленной парой, и все-все вернется на свои места.
