Но представив эту картину и попытавшись вспомнить, насколько счастливой я была в Филадельфии, я невольно погрузилась в более свежие впечатления от жизни в «Книгах Просперо». Перед моими глазами проносились загадочные взгляды Малькольма, ямочки Чарли, всегда окружавший Лючию хаос, загадки Билли. Разве я могла уехать, не разгадав его квест? Не узнав, что случилось с Эвелин и почему мама поругалась с Билли? Разве я могла вернуться на Восточное побережье, когда мы с мамой все еще не разговаривали и наши отношения не улучшились?
А как я уеду, если мы спасем магазин? Да и есть ли у нас возможность его спасти? Помогут ли наши идеи? Эти книжные клубы, вечеринки, чтения? Может, ничего не изменится и «Книги Просперо» останутся пережитком вчерашнего Силвер-Лейка, устаревшим магазинчиком, не сумевшим идти в ногу со временем.
Я старалась убедить себя, что во мне говорит алкоголь, низкий уровень дофамина, подначенный ядреной текилой, но уже пасмурным утром посчитала нашу идею и вовсе невозможной.
«Очень немногие вещи в этом мире действительно невозможны».
Неужели я так скоро забыла слова Алисы? Билли верил в них. Он хотел, чтобы в них верила я. И я должна была попытаться. Я должна была сделать все от меня зависящее, чтобы спасти «Книги Просперо».
Спустя неделю на досках во всех кофейнях и общественных библиотеках Лос-Фелиса, Силвер-Лейка и Эхо-Парка висели листовки и открытки с цитатами знаменитых писателей и эмблемой «Книг Просперо».
«Научиться читать – значит зажечь огонь» – Виктор Гюго.
«Хорошие друзья, хорошие книги и спящая совесть – вот рецепт идеальной жизни» – Марк Твен.
«Мы читаем, чтобы знать, что не одиноки» – Клайв Стейплз Льюис.
«Мне всегда казалось, что рай должен быть чем-то вроде библиотеки» – Хорхе Луис Борхес.
«Стоит научиться читать, и ты навсегда свободен» – Фредерик Дуглас.
«Я не могу жить без книг» – Томас Джефферсон.
Последние две цитаты были моей идеей.
На входную дверь магазина Малькольм прикрепил плакат с рекламой наших новых книжных клубов, которых, в общей сложности, насчитывалось четыре. Один для маленьких изданий и начинающих авторов, которых мы пытались приманить в свои ряды. Один о литературной жизни Лос-Анджелеса, созданный по настоянию Малькольма. По настоянию Лючии – книжный клуб о мировой литературе. И последний – о классике, многовековой и относительно недавней, что в магазине, названном в часть Шекспира, казалось чем-то само собой разумеющимся.
Мы доработали детали нашего торжественного вечера.
У Малькольма нашелся друг, работающий на радиостанции в Санта-Монике, и он выделил для нас пятнадцатисекундный эфир в утреннем музыкальном шоу, чтобы мы могли прорекламировать презентацию Шейлы. Единственное условие – он попросил нас поучаствовать в программе льгот для слушателей радио. Хотя Малькольм смеялся над словами «десятипроцентная скидка», в целом соглашение оказалось для нас выгодным, так что у нас появился шанс привлечь новую касту лосанджелесцев, а именно тех, кто слушает общественное радио.
К сожалению, презентация Шейлы выпала на воскресенье, на семь часов вечера, в самый разгар пикника семейства Брукс. За несколько дней до мероприятия папа отправил мне один из своих приказов, и я знала, что в этот раз он говорил серьезно.
«Приезжай в воскресенье».
Я ответила:
«Постараюсь».
На что он добавил:
«Порадуй свою маму».
Хотелось же мне написать, что и мама должна меня радовать, но вместо этого я ограничилась банальным: «Сделаю все возможное». Страшно представить, какой приказ отправил бы папа, если бы я отказалась прийти. К тому же мне действительно не терпелось поговорить с мамой.
С момента нашего последнего разговора прошло
