Однажды, когда я поехала в качестве куратора десятиклассников с учителем рисования в Италию, мы с мамой не разговаривали целую неделю. Она настояла, чтобы я писала ей каждый день, иначе она достанет посольство США вопросами, все ли со мной в порядке и не похитили ли меня неизвестные. Я же регулярно докладывала ей, кто из студентов припрятывал вино, от кого пахло сигаретами, кто начал встречаться и кто уже расстался – последнее почти каждый день заканчивалось слезами, а один раз даже дракой. Когда я находилась в Америке, она переживала, если мы не созванивались в течение тридцати шести часов. К сорока восьми часам беспокойство переходило в истерику. Меня это не раздражало. Я и сама чувствовала привязанность к ней. Даже на разных концах страны мы не переставали участвовать в жизни друг друга. Теперь же мы жили рядом, но наша связь значительно ослабилась, и я должна была предпринять какие-нибудь меры, если мне хотелось вернуть крепкие отношения.
Мама взяла трубку с первого же звонка.
– Миранда, я в магазине. Тут есть ревень. Я приготовлю пирог к воскресенью. Ты любишь с клубникой или без?
Я ходила по гостиной Билли, пытаясь подобрать правильные слова.
– Прости меня, пожалуйста, но я не смогу прийти. – Я услышала скрип, какой издает продуктовая тележка, если резко затормозить. – В нашем магазине пройдет первое мероприятие, и я не могу его пропустить.
– Конечно, я понимаю. – Тележка покатилась дальше.
– Почему бы тебе не прийти? Шейла Кроули представляет свою книгу.
На тот момент мое предложение показалось мне идеальным. Родители придут на презентацию. Мама вспомнит, каким магазин был при Эвелин. Расскажет мне, что изменилось и что осталось таким же, а я поделюсь с ней нашими планами вдохнуть в это место новую жизнь.
– Шейла Кроули? – переспросила она таким голосом, будто очень давно не слышала это имя.
– У нее вышла новая книга мемуаров. В девяностых одна ее работа стала бестселлером.
– Да, я в курсе.
В ее голосе проскользнула обида, словно я назвала ее недостаточно начитанной.
– Так ты придешь?
Я села на край дивана Билли, очень надеясь, что она скажет «да».
– Я уже купила рыбу к ужину.
– Вы можете приготовить ее в понедельник.
– В понедельник мы идем в гости к Конрадам.
– Тогда во вторник.
В трубке все так же поскрипывала тележка.
– Ко вторнику рыба испортится.
– Заморозьте ее.
– Я не могу заморозить уже размороженную рыбу. Она же потом вся развалится, – ответила мама в ужасе от моей идеи.
– Так выброси ее. Пожалуйста, я очень хочу, чтобы ты пришла.
Я чуть сжала свои шорты, с нетерпением ожидая, когда она перестанет придумывать оправдания и согласится прийти.
– Я не хочу снова видеть эту женщину, – непроизвольно выпалила мама. Она крайне редко теряла самообладание.
– Вы знакомы?
– Мы виделись однажды, – сказала она, вернув контроль над собой.
– Когда она встречалась с Билли?
– Они не встречались… – Я думала, мама спросит, откуда я знаю об их отношениях, но этого не случилось. – Эта женщина отвратительно влияла на Билли. – Она фыркнула, точно отмахиваясь от воспоминаний. – Давай условимся на следующее воскресенье, хорошо?
– Конечно, тогда до следующего воскресенья, – согласилась я с тяжелым предчувствием, что на следующей неделе мне вновь придется присутствовать на следующем мероприятии. – Мам? – позвала я до того, как она повесила трубку.
– Да?
– Я скучаю.
– Я тоже скучаю, – ответила она дрожащим голосом. – Увидимся в следующее воскресенье.
