— Без следа! — широко улыбаясь, повторил Дед.
— Вы как здесь? — спросил Кочергин у Яны.
— Борода просил вас подстраховать. Плюс Настя же Вельмата, вдруг пригодится.
Кочергин вроде бы сообразил, что Настя — это светленькая подруга Яны, а вот почему она Вельмата, что это вообще такое, и как может пригодиться, пока было неясно.
— Вельмата воскрешает мёртвых, — пояснила Чанга.
— Тебя не хватало, — повела глазами Яна.
— Серьёзно? Воскрешает? Такое возможно? — огорошено спросил Кочергин, представляя, как они всей пёстрой компанией улепётывают от вылезающих из могил зомбаков. Первым выбрался злобный барон в лохмотьях.
— Не в том смысле, — с улыбкой покачала головой Настя. — Поймёте, когда увидите.
— Долго нам тут ещё мёрзнуть? — скучающе спросила Яна, пряча руки в карманы короткой курточки.
— Ты бы ещё в купальнике припёрлась, — прошипела Чанга.
— Кто-то что-то сказал, или где-то рядом коза блеванула? — театрально наморщила лоб Яна. — Откуда вонь?
— Хватит! — рявкнул Кочергин. — Не хватало ещё ваших бабских дрязг!
Он посмотрел в окно гостиной. Малиновый туман уже стал розово-земляничным, то есть начал потихоньку рассеиваться. А им здесь ещё работать. Правда, с кем? Бескрылый Дриго, всё ещё чего-то недоговаривающий. Бухой Дед с целым арсеналом непонятно каких девайсов. Проныра Чанга, больше пекущаяся о наживе и шкуре, чем о деле. Сексуальная ведьма Яна, на дух Чангу не переносящая. И зевающая Настя, неясно, зачем приехавшая. И во главе этого балагана — сыщик Кочергин, охотящийся за проклятой картиной. Хоть пьесу пиши. Нет, лучше фильм ужасов снимай.
Кочергин вдохнул поглубже и выпустил облако морозного пара. Глянул на часы. Всего двенадцать.
— Во сколько в музее обед? — спросил Кочергин сразу у всех.
— Круглосуточно, — фыркнул Дед. — Там всегда кто-то есть и всегда никого нет.
— Это что значит? — спросил Кочергин у всех, кроме Деда.
— Может, просто пойдём и посмотрим? — предложила Яна. — Кстати, куда идти? Это далеко вообще?
— На каблуках не доковыляешь, — хихикнула Чанга.
— Так, тихо! — скомандовал Кочергин. Теперь обратился именно к Дриго: — Карта есть?
Дриго кивнул и достал смартфон. Оказалось, музей, расположенный в бывшей усадьбе Шварцстремов, находился на приличном расстоянии от городка. Туда добираться нужно за семь километров, и лучше на машине. Хотя летом, наверное, и прогуляться можно, если, конечно, погода позволяет и компания хорошая. Заметив на карте знакомое название, Кочергин попросил:
— Увеличь.
Дриго приблизил карту. Точно, знакомое название. Бывшая церковь «Утоли моя печали», недалеко от усадьбы-музея. Та самая печальня, которую спалила малютка… А не та ли это малютка, которую изобразил на картине сумасшедший барон? То бишь, его дочурка? Не она ли устроила пожар? В папу, так сказать, пошла.
— Ну что, выдвигаемся? — спросила Яна, чем вернула Кочергина в реальность.
Кочергин задумчиво кивнул, потом обратился к Деду:
— Вы остаётесь. Только, пожалуйста, будьте осторожны. И смотрите по сторонам.
— Будет исполнено, — отсалютовал Дед. Кажется, он был рад, что не придётся вместе с остальными тащиться в музей.
Все дружно набились в машину Кочергина. Правда, пришлось посадить Чангу вперёд, а Дриго — назад к Насте и Яне, потому что девицы явно спокойно до музея рядом не доехали бы. А учитывая их сущности, они в лучшем случае салон когтями бы порвали. Или кресла подпалили.
Дорога к усадьбе представляла собой заснеженную колею, проложенную, видимо, сотрудниками музея, потому что ни одной живой души по дороге Кочергину и компании не встретилось. Лишь снега, сугробы, заметённые леса и поля. Поблизости, видимо, была деревня при усадьбе, где и случился пожар.
— Неужели туристы сюда не ходят, — грустно произнёс Кочергин, пробираясь по рыхлому снегу. Жаль, никто не заездил дорогу до них.
— Неа, — подала голос Чанга, до этого всё смотревшая в смартфон. — Здесь же курорт. Все в ваннах греются, фоткаются, на лыжах гоняют да объедаются в ресторанах.
— В каких ещё ваннах? — не понял Кочергин.
— Так здесь же термальные источники. — Чанга зевнула и потянулась. — С другой стороны города. Там бассейны прямо под открытым небом, даже зимой вода тёплая. Ещё там склоны для лыжников и сноубордистов. Ну и кухня, само собой.
— Знаменитый нижегородский кофе и ром? — вяло улыбнулся Кочергин, едва справляясь с рулём.
— Ну да. — Чанга снова зевнула. — Потом ещё сыры, пряники. Да и просто красиво здесь.
— А главное — тихо, — подала голос Яна. — В голове проясняется.
— Согласен, — кивнул Кочергин.
Они как раз проехали мимо заметённого снегом поворота. Указатель гласил, что слева находятся руины той самой древней церкви. Их, правда, почти не было видно. Так, остатки стен темнели в глубоких снегах.