Кочергин даже заметить не успел, как руки барона сомкнулись на его горле. Шею будто железными тисками сдавило, воздух пропал. Кочергин схватился за бароновы руки, но они были будто каменные. Голова горячела и словно надувалась. Глаза таращились, воздух всё не появлялся. Барон продолжал злобно щериться, и его гадкая физиономия стала медленно растворяться. Руки слабели, тело размякало, вокруг снова стал разливаться туман.
И вдруг раздался свист, как будто острая шашка рассекла воздух, и Шварцстрем рассыпался песком. Хватка пропала, Кочергин завалился на бок, судорожно собирая остатки сил, чтобы вдохнуть.
— Эй, куда собрался? — спросила знакомая лохматая физиономия.
Дальше Кочергина здорово тряхнуло, так что даже зубы клацнули. Потом снова, и наконец получилось вдохнуть. Как же прекрасно было просто начать дышать. Сыщик лежал на полу и радовался, что лёгкие работают, мозг думает, глаза смотрят, руки-ноги на месте.
— Слушай, я бы, конечно, сейчас тоже повалялся, и лучше где-нибудь на пляже, но нам надо бы двигать отсюда.
Кочергин, продолжая отдуваться, повернул голову. Рядом с ним на корточках сидел Дриго, а со стороны его опасливо рассматривала Яна.
— Как? — выдавил Кочергин. — Откуда?
— Оттуда. — Дриго указал наверх. — Вставай, а?
Кочергина обогнул стук каблуков, и его приподняло и усадило. Тут же, правда, снова стошнило.
— Это вместо «привет», да? — морщась, произнёс Дриго, отодвигаясь от вонючей серной рвоты.
Наконец Кочергин вроде бы пришёл в себя. Потянул ноги. Сел. Вытерся. Сообразил, что Дриго вернулся. Захотелось ему врезать. За то, что спас их, а сам… ну, не погиб же. За то, что Кочергин из-за него чуть сопли не распустил.
Кочергин вдруг поймал себя на том, что слишком уж часто ему стало хотеться кого-то ударить. Поэтому он просто сгрёб тощего Дриго за шею и обнял покрепче.
— Я тоже рад тебя видеть, — произнёс Дриго, хлопая сыщика по спине.
— Там этот приехал, — раздался рядом голос Яны.
Кочергин, пытаясь задавить слезу, отстранился от Дриго и деловито поднялся на ноги. Яна выглядывала на улицу, чуть отодвинув штору. Выглядела бледной и сосредоточенной.
— Кто приехал? — сподобился спросить Кочергин, подходя к окну.
В заснеженный двор медленно въезжал грузовик-трёхтонка. А рядом с его собственным авто уже припарковалась чёрная «Победа».
— Ему-то что здесь надо? — внезапно севшим голосом спросил Кочергин.
— Угадай, — мрачно ответила Яна.
— Предлагаю выдвигаться, — произнёс Дриго.
Когда Кочергин обернулся, бескрылый сворачивал что-то в трубочку. Спрашивать не было нужды, потому что и так было ясно, что это картина Шварцстрема. Только вот кому её теперь возвращать.
От госпожи Маловой осталась лишь куча вонючей золы да медальон с почерневшим камнем. Кочергин наклонился было, чтобы поднять его, но Дриго удержал его за плечо:
— Лучше я.
Пока Дриго доставал из пахнущей палёным белком, серой и золой медальон, Кочергин бегло осмотрелся. Вся комната в подпалинах. Чёрные ожоги на стенах, полу и даже потолке. И невозможная вонь — смесь горящей свалки химотходов и вскрытого скотомогильника.
— Пошли, — указал на дверь Дриго.
Кочергин лишь кивнул, и втроём они покинули съёмную квартиру Элины. Навстречу им никто не попался, но когда они уже вышли из подъезда, странно гулко хлопнула дверь.
— Они приберут за нами, да? — отважился спросить Кочергин, прислушиваясь, как по подъезду будто гул ветра разносился.
— Не оставлять же в квартире золу с ароматом албастов, — буркнул Дриго, направляясь к машине Кочергина.
Сыщик схватил Дриго за локоть и развернул к себе.
— Ладно, — закатил глаза бескрылый. — Я попросил, чтобы меня вернули. Нечасто такое бывает, ты бы видел, как на меня там смотрели. Но вы люди, мне нравитесь. Теперь я снова здесь, и снова без крыльев. Они с вашими бренными тушками не монтируются.
Настя, с любопытством осматривая Дриго, спросила:
— Как вы выпутались? Я звонила, чтобы вас предупредить про албастов, но связи не было.
— Иван Фёдорович сообразил, — усмехнулась Яна. В кои-то веки уважительно. — Заставил Малову глянуть на картину, и она потеряла контроль над албастами. Они вырвались, и разнесли бы там всё, если бы… — Тут она посмотрела на Дриго.
— Крылья — полезная штука. Иногда я по ним очень скучаю. — Дриго повёл плечами, извернулся и почесал лопатку.
— Что теперь? — спросила Настя, поправляя шапочку.
Кочергин посмотрел на Дриго, который спрятал свёрнутую картину под куртку.
— В общем-то, это тебе решать, — пожал плечами Дриго.
— Мне гонорара жалко, — выдал Кочергин, который не мог пока сообразить, что делать с картиной.
— Так продай эту мазню с торгов, — произнесла Яна, щурясь на темнеющее небо.
— Ещё чего! — Кочергину даже думать было противно, чтобы ещё хоть раз к этой штуке прикоснуться. И потом, она же может ещё таких дел наворотить, что… Каких дел? Это картина-то?
Кочергин провёл ладонями по лицу. Одна идея у него всё же мелькнула. Он указал обеими руками на свою машину, приглашая всю компанию в салон. Не на улице же такие вещи обсуждать. Когда все устроились внутри, Кочергин спросил у Дриго: