— Молодец, — уныло повторил Кочергин. — Прямо как морковка в поле огурец. Чувствуешь, как серой тянет?
Яна принюхалась и поморщилась.
— Она что, не может подождать, пока ты ей эту картину принесёшь?
— А я принесу? — глянул на Яну Кочергин.
Яна закусила губу и сосредоточенно осмотрелась:
— Что ж нам теперь делать?
Кочергин некоторое время наблюдал, как Яна встала и быстро осматривала комнату в поисках выхода из ситуации. У него-то идея была, только вот она вполне могла сработать так, что и выход, и вход разнесло бы к вампирьим клыкам.
— У тебя семья есть? — осторожно спросил Кочергин, поднимаясь на ноги.
— Тебе зачем? — быстро произнесла Яна. Потом подошла ближе и шёпотом просила: — Ты что задумал?
Но Кочергин только молча помотал головой, доставая смартфон. Отправил Соне голосовое с просьбой, если он в ближайшее время не вернётся, найти свой подарок на чердаке и обнять за него Владу.
Всё это он наговаривал полушёпотом, стоя в углу комнаты и наблюдая, как в подъезд маршем зашли тёмные клубящиеся тени, а за ними — госпожа Малова собственной персоной. Убрал телефон и натолкнулся взглядом на бледную Яну.
— Ну? — требовательно спросила Яна.
— Ты же ведьма, — произнёс Кочергин, убирая телефон в карман. — Летать умеешь?
— Ты у меня сейчас сам полетишь, — угрожающе прошипела Яна.
Кочергин улыбнулся и взял Яну за руку:
— Уважаемые пассажиры, пристегните ремни. Держитесь крепче и постарайтесь не растерять по пути конечности. Спасибо, что выбрали нашу авиакомпанию «Полёты туда и сюда на мётлах и волшебных машинах».
В этот момент раздался тихий щелчок. Жутко завоняло тухлыми яйцами, гнилой рыбой и золой. Вокруг что-то шипело, в комнате стало совсем темно. Яна по привычке зажгла розоватый свет, и стали отчётливо видны тени. Словно чёрный дым, они клубились по углам, становясь похожими на матовые столбы.
Хлопнула дверь, простучали каблуки, и в комнату вошла мадам Малова. Осмотрелась и брезгливо поморщилась:
— Пошлятина. У этой девки ни ума, ни вкуса.
— Зачем же вы так об усопших, — вежливо улыбнулся Кочергин.
Малова смерила его и Яну надменным взглядом и произнесла:
— Вы ещё живы. Поздравляю. Отдайте мне картину и валите на все четыре.
— А гонорар? — манерно изогнул брови Кочергин.
— Я тебе сейчас такой гонорар отвешу, что мало не покажется, — криво усмехнулась Малова. — Скажешь спасибо, что уползти сможешь. Если сможешь.
— Фу, как невежливо, — театрально фыркнул Кочергин, пятясь, чтобы встать у края ковра, и заодно оттесняя Яну. — И потом, когда мы успели перейти на «ты»?
Малова только хмуро глянула на Кочергина и взялась за сверкающий металлический медальон с красным камнем. Продолжая холодно улыбаться, ногтем подцепила замочек и повернула камень.
В ушах Кочергина зазвенело так, что ему показалось, что голова распадается на части. В миг, когда клубящиеся тени бросились на него чёрными вихрями, он успел сильно оттолкнуть Яну и отпрыгнуть вбок, пяткой откинув угол ковра.
А потом оглушительно завизжала Малова, потом её визг перешёл в ор, вопль, и… дальше Кочергин слушать не стал. Просто провалился в багровое марево, воняющее серой и мертвечиной. Всю кожу резко обожгло, так что Кочергин лишь успел мельком подумать, что умер, сгорев заживо.
Но потом его бросило в ледяной холод, так что всё тело сковало морозом. Кочергин успел испугаться, что так и застынет в каком-то айсберге на века, но льдина с треском раскололась, и сыщик полетел куда-то вниз.
Однако его поймали за ремень, тело в который раз дёрнулось, живот резануло, так что теперь Кочергин побоялся, что его рассечёт надвое. Кажется, над головой промелькнули большие светящиеся крылья, а где-то рядом пронеслось место, где бы Кочергин хотел остаться навечно.
Но не сложилось. Он снова шлёпнулся на синтетический ковёр в квартире Элины.
Кочергин проморгался. В липком серном тумане проступили очертания человека, наклоняющегося к сыщику. Когда удалось сфокусироваться, Кочергин рассмотрел бледное тонкое лицо с чёрными глазами и тонкой злобной улыбкой.
— Встретились наконец, — прошипел персонаж, рассматривая Кочергина, как музейный экспонат.
— Ты ещё кто? — прохрипел Кочергин, пытаясь отхаркнуть застрявшую в горле серную пыль.
— А за кем ты так долго охотился, а? Следопыт. — Последнее слово мужик произнёс с такой мерзкой усмешкой, что захотелось вдарить по его щерящейся физиономии, да посильнее.
Вместо этого Кочергин попытался сфокусироваться. Не бить же всех неприятных незнакомых людей. Хотя этот вроде чем-то знаком. Тощий бледный брюнет. Прилизанный. Одет странно — всё чёрное. Сапоги, плащ с капюшоном. Прямо как…
— Барон, — выдохнул Кочергин.
Шварцстрем в ответ картинно расшаркался.
— Который? — просипел Кочергин и наконец выкашлял на светлый коврик чёрный слизеобразный вонючий ком.
— Какая гадость, — поморщился Шварцстрем.
— Кто бы говорил, — парировал Кочергин. — Так кто из баронов? Последний?
— Я далеко не последний, — наклонился ближе Шварцстрем. — Только тебя это больше не касается.