Но, подумав, Келчи нашёл нового виноватого.
– Всё из-за тебя, Лилле! У тебя такая тощая спина, что инспектор Миртару экономил каждый ноготь твоей кожи!
Лилле ничего не сказал – его запала хватило ответить только на первое оскорбление, а дальше его язык сковала привычная немота. Но за него вступилась Келли, чем вызвала удивление не только Келчи, но и его жертвы.
– На себя посмотри! Если бы разговорником Миртару стала твоя спина, то всё, что туда бы влезло, это «Я хочу есть!» и «Где у вас туалет?», да и то очень убористым почерком.
Келчи хотел ей ответить какой-то колкостью, но, осенённый неожиданной догадкой, забыл о сестре.
– Стоп! Идея!
– Какая? – продолжала язвить Келли. – Снять перед всеми штаны?
Келчи даже не посмотрел в её сторону.
– Раз мы не знаем, как сказать «мужчина» или «женщина» на языке байзерцев, – громко рассуждал он, – то можно их научить, как эти слова звучат на нашем. Или нет! Можно даже проще! Какой же я болван! Вторая и третья фразы разговорника Миртару позволяют расширять его до бесконечности! «Ты кто?» и «Это что?».
Уверенный, что теперь-то узнает, как по-байзерски «мужчина» и «женщина, он собрался возобновить разговор с могучей девушкой, как вдруг заговорил Варэк:
– Можно поступить ещё проще. Дождаться, когда к нам подойдёт вон тот мужчина с посохом старосты. Уж он-то должен хоть немного знать Странникус. Но… но, Келчи, коли так сложилось, по твоей же вине, – здесь тоже традиция украшать ленточками и бахромой только женскую одежду… Короче, ты хотел притворяться девушкой, вот и притворяйся. Если местные уже приняли тебя за девушку, относятся к тебе, как к девушке, то твоё внезапное разоблачение… Может, оно просто насмешит народ. А может, вызовет ненужные подозрения.
Скрипя зубами, Келчи согласился.
– Но только до определённых границ. Принимать поклонников я не буду.
– Ты преувеличиваешь свою привлекательность, – со смехом успокоил его Варэк и тут же осёкся.
Зная, как они похожи с братом, Келли могла воспринять намёк на непривлекательность и на свой счёт. А Варэк почему-то, чем дольше путешествовал с Келли, тем больше боялся её как-то задеть, обидеть. В любой ситуации, где в адрес Келчи или даже Лилле прозвучала бы острота, Келли ждало только лёгкое порицание.
Но, по счастью, Келли уже занималась вместе с парой поселян костром, не особо вслушиваясь в разговоры товарищей.
Староста действительно знал Странникус, правда, на ужасном уровне. Ребята Миртару с трудом поняли только то, что эти люди работают на земле, но не своей, а барона Рауля Леффа. Их деревня недалеко, и с радостью примет юных пилигримов, но на короткий срок – у селян полно работы: поздняя весна сбила привычный уклад, сейчас просто не до гостей.
– Не переживайте, гости помогут вам в вашем труде! – сказал Лилле, когда Варэк уже собирался заверить, что всё равно они надолго не задержатся.
Непоседа, мечтавший скорее о кольчуге баронского дружинника, чем о плуге его землепашца, недовольно посмотрел на друга.
– Это будет хорошей благодарностью за их бескорыстие, – перешёл со Странникуса на круштанский Лилле. – И потом, перепробовать как можно больше занятий в нижнем мире… разве не в этом прелесть Миртару?
– Увлекательных занятий! – воскликнул Варэк. – А всякими послушаниями я досыта наелся на панцире крушта!
– Ты же ещё не пробовал! – всплеснул руками Лилле. – Неужели тебе совсем неинтересно?
– Да с чего мне должно быть интересно?! – со злостью сказал Непоседа.
– С того, что эти люди, если я правильно помню уроки Миртару, кормят мир, – неожиданно вмешалась в разговор Келли.
– Нижний мир, а мы-то здесь причём? – буркнул Келчи, пока Варэк думал, что ответить.
– Не только нижний, наш тоже.
Эта мысль Келли вызвала бурное возмущение её друзей. Переждав их крики, она объяснила, что, конечно, крупы, которые они иногда покупают, – не основа питания на круште, но охота невозможна без стрел, а рыбалка – без сети. И оружейников, и тех, кто плетёт сети, кормят эти люди. А значит, и круштан, в некотором роде, тоже.
– Только на первый взгляд круштаны сами по себе, а нижний мир сам по себе.
– О, Келли, как же ты умна! – попробовал высмеять сестру Келчи. – Наверное, ты станешь первой женщиной из Мудрейших! И к Чёрному Крушту запреты предков!
– Поживём – увидим! – не оценила его иронии Келли и прибавила, подмигнув: – Первой девочкой Миртару я уже стала! Несмотря на заветы предков.
Крестьяне отвели гостей в деревню, где все, кроме Келчи, – его, по понятным причинам, разместили в хижине знахарки, – нашли приют в доме старосты, но прежде их ждал общий обед в саду у местного мельника. Здесь ребята наконец познали блюдо, которое называют «вкусом Миртару».
– М-м, поверить не могу! – сказал Келчи, уплетая за обе щёки.
