– Да нет, – помотала головой Алия, – я не о том. Они в мусоре копались, еду искали, наверное. Глаза голодные. Как они сейчас, зимой, на улице живут? Так помочь хочется… Думала им денег дать, а потом решила, что они же пьют, наверное. Пропьют все. Нет, не хочу так.
– А ты им еды приготовь да и вынеси, – сказал Данияр.
– Шутишь, да? – обернулась к нему Алия.
– А что? Почему бы и нет.
– А как, прямо в бак кинуть?
– Зачем в бак, просто рядом поставь. Они найдут, не беспокойся.
– Точно!
Алия захлопнула окно и побежала на кухню, зашуршала там, захлопала дверцами, а потом закричала оттуда:
– Придумала! Я им рис сварю. Рис точно и полезный, и питательный, и вкусный…
– И дешевый, – пробормотал Данияр, вставая с кровати и потягиваясь.
Он долго плескался в душе, чистил зубы и медленно, с неудовольствием, скреб щеки одноразовым бритвенным станком, оттирая в запотевшем зеркале отверстия-иллюминаторы, в которых возникало его помятое со сна лица. Ему не нравилось, что Алия с утра такая активная. Он по опыту знал, что ее энергия может и ошпарить, а значит, следовало быть настороже.
– А я уже все! – воскликнула Алия, увидев, что Данияр вышел. – Рис сварила – целую кастрюлю. И даже масла добавила. Нужно теперь, наверное, в пакет пересыпать?
– Пакет порвется, лучше в ведро, – сказал Данияр, – у меня как раз осталось… это, пластиковое, для краски.
Рис получился душистым, рассыпчатым. Данияр плотно закрыл теплое ведро крышкой.
– Только прямо возле мусорки не ставь, – попросила Алия, – пусть лучше чуть подальше. Еда все-таки.
Стаж у Гены был внушительный. В свое время он учился на инженера-электрика дизельных электропоездов, но работу по специальности не нашел и устроился продавцом в магазин электротоваров. Любопытный по натуре, Гена скоро изучил от корки до корки все каталоги товаров, разобрался в электросхемах и стал иногда ездить по клиентам: вешать люстры, устанавливать розетки. Человеком он был хорошим, толковым, общительным, мог и светильник повесить качественно, и анекдот рассказать к месту. Клиентов становилось все больше, поэтому однажды Гена из магазина уволился и стал работать на себя. Вначале было страшновато, но вскоре привык. Денег ему хватало, а временем своим распоряжаться он умел и, как только наступали дни простоя, уезжал на рыбалку. Уезжал зимой и летом, в дождь и в самую жару. И никогда не возвращался пустым. Всегда в его садке трепыхался хотя бы десяток вобл. Но чаще всего там лежала добыча и покрупнее: сазан с руку, белый амур, скользкий змееголов или страшный усатый сом.
Еще в конце прошлого года взялся Гена за один проект. Была у него в постоянных клиентках важная барышня, владелица косметического салона Ольга Юрьевна Шатунова. Уже пожилая, но ухоженная, импозантная, Ольга Юрьевна даже слегка с Геной кокетничала, но только слегка, скорее по старой привычке. В первый же день работы она открыла ему дверь в халатике и с полотенцем на голове.
– Ох, Геннадий, вы? Я… даже забыла, что вы… – растерянно сказала она. – Что ж, проходите, а я сейчас, только переоденусь.
И скрылась где-то в глубине квартиры.
– Конечно, – отозвался ей вслед Геннадий, разуваясь и снимая пальто, – не торопитесь. А это что за… чмо?
И действительно, существо, которое выскочило ему навстречу, мало напоминало кошку. Это был какой-то невнятный комок энергии и разноцветной шерсти. Отовсюду у него торчали лапы, уши, хвосты. Оно подкатилось к ногам Гены, пронзительно мяукнуло и больно, но не слишком сильно, вцепилось когтями ему в лодыжку. Гена расхохотался и схватил существо своими большими жесткими ладонями.
– Ты кто? – спросил он, глядя в широко распахнутые от ужаса круглые глазищи.
– А это Эльза, – сообщила Ольга Юрьевна, возвращаясь в комнату, – мне ее на работе подарили. Никак не могу к ней привыкнуть.
– Какая же ты Эльза, – пробормотал Гена, – ты же Чмо, самое настоящее Чмо!
Он осторожно опустил Чмо на пол, и она тут же, извернувшись, чиркнула когтями ему по ладони и нырнула под диван.
В следующий раз Гена кое-что принес. Не бог весть что, безделушку, купленную в зоомагазине, – маленького резинового цыпленка, забавно кудахтающего, когда его бока сжимали. Во времена юности Гены подобные резиновые игрушки только пищали, издавали такой противный долгий писк, а цыпленок действительно кудахтал. Гене эта игрушка в магазине очень понравилась. Чмо прямо почувствовала, что подарок для нее. Она сразу полезла носом в пакет, требовательно мяукая, но наступила на цыпленка и тут же отскочила, спряталась за диван, испуганная его криком.
Гена довольно расхохотался, вытащил игрушку из пакета и бросил ее на ковер.
Весь день он щелкал выключателями, сверлил потолок, перебирал тонкие проводочки своими жесткими, но ловкими пальцами – и все это время поглядывал, как Чмо то убегала от цыпленка, то нападала на него, душила и снова убегала в ужасе, когда тот начинал истошно кудахтать.
