В КСК трубку не взяли, так что пойти и сказать Алие, что с дворником вопрос решен, Данияр не мог. Неделя выдалась трудная, и он так надеялся отдохнуть в эту субботу. Отдохнуть просто, бездумно. Полениться. Поваляться подольше в кровати. Посмотреть телик, листая каналы, не задумываясь о том, что там идет, а так, глядя в экран, как в огонь камина. Звякнуть кому-нибудь из старых друзей, да хоть Максу Облепихину или Адилю, кому-нибудь из тех, с кем можно поболтать так, ни о чем. Или включить компьютер и порубиться в какую-нибудь стрелялку или в футбол. Вот такого отдыха хотелось Данияру. Но сейчас он чувствовал себя перед Алией виноватым, и потому беспечно отдохнуть уже не получилось бы. Все равно сердце бы тревожно сжималось, а в голову лезли бы мысли о том, как с Алией помириться. Для этого нужно было к Алие идти, а идти к ней Данияр побаивался. Подумав, он решил еще выждать, а заодно заняться чем-нибудь полезным по дому. Алия любила, когда Данияр становился хозяйственным, менял перегоревшие лампочки, подкручивал разболтавшиеся мебельные ручки… К тому же в последний месяц Данияр редко бывал дома, все больше пропадал на работе, а тем временем накопилась целая куча мелочей, требующих внимания. Данияр прошелся по квартире, отрегулировал покосившиеся дверцы у шкафчиков в зале, подкрутил гайки у подтекающего полотенцесушителя в ванной, а потом решил выбросить мусор. Завязанные мешки еще со вчерашнего вечера стояли у порога и уже попахивали. Он надел джинсы, старый свитер и собрался было выходить, но услышал, как на кухне что-то громыхнуло.
– Алия! Все нормально? – позвал Данияр и, не дожидаясь ответа, пошел к ней.
Перед Алией валялась большая кастрюля, из нее на кафель вытекали остатки вчерашнего супа.
– Я тебя сколько раз просила, – прошипела Алия, увидев Данияра, – мыть грязные кастрюли сразу. Вот ты вечно все раскидываешь.
– Чего это я раскидываю? – буркнул Данияр, поднимая кастрюлю и вытирая тряпкой пол.
– Да все раскидываешь! – воскликнула Алия. – Все! На дом наш посмотри? Куда ни глянь – все не на месте. Везде какие-то бумаги, отвертки, майки – все вперемешку. Ты что, не можешь вещь на место положить, если взял? Слишком сложно, что ли? Мы ведь договорились, что кастрюли моешь ты. Знаешь же, что мне тяжело. Единственная просьба была… А ты… Вот чего ты тут тараканов разводишь?
– Каких еще тараканов? – насупленно сказал Данияр, присев на стул. – Нет у нас никаких тараканов.
– Так будут! – воскликнула Алия. – Сколько раз говорила: грязную одежду сразу в корзину складывай, так нет, до сих пор по всему дому твои носки валяются, под каждым шкафом.
– Не под каждым, а только под одним, – возразил Данияр.
– Целыми днями готовлю тебе, убираю, стираю! Уже год прошу посудомойку купить, а тебе все равно. Я что, служанка? Обо мне вообще не думаешь! – Алия сердито посмотрела на Данияра и вдруг снова закричала: – Вот чего ты в уличных грязных джинсах уселся на чистый стул? У тебя головы нет, что ли?
– Сам сел, сам и вытру! – раздраженно воскликнул Данияр, встал и протер стул.
– Ты че, совсем?! – закричала Алия. – Сначала пол, а потом той же тряпкой стул вытираешь?!
– А че ты на меня кричишь?! – возмутился Данияр. – Нормально не можешь говорить?
– Да ты нормально не понимаешь! – срывающимся голосом высказывала Алия. – Невозможно жить с тобой! Не могу я. Уйду лучше куда-нибудь, неважно куда, только чтобы без тебя.
– Я тебя не пущу, – сказал Данияр.
– А куда ты денешься? – удивилась Алия, не глядя на него. – Я так не могу больше.
– Тогда лучше я уйду, – заявил Данияр. – Раз я тебя раздражаю, то я и уйду.
– Ну и иди, – отозвалась Алия. – Иди. Мне все равно.
– И уйду, – сказал Данияр. – И уйду.
Он прошел в прихожую, надел пуховик, шапку, зашнуровал ботинки, взял ключи от машины, отсчитал себе немного денег из кошелька и вышел, захлопнув за собой дверь.
Данияр сразу понял, куда идти. О гостинице он даже не думал. Не думал и о друзьях, которые пустили бы переночевать, конечно, но пришлось бы что-то объяснять, оправдываться, а этого Данияр совсем не хотел. Уже вечерело, поэтому Данияр сначала прогулялся до магазина на углу, купил воды, хлеба, палку колбасы, кусок сыра и несколько плиток шоколада. С покупками он вернулся во двор, открыл свою машину, засыпанную снегом, и залез на переднее пассажирское сиденье.
Снег сначала падал крупными липкими хлопьями, а потом измельчал, стал острее, жестче, чаще. Поднялся ветер, захлопали, загремели жестяные листы на крышах, закачались провода. Алия начала беспокоиться и выглянула во двор. Их старенький джип стоял прямо под фонарем. Из выхлопной трубы шел густой белый пар.
