– Да, но в таком случае они не захотят, чтобы именно я стал преемником фюрера. Сам фюрер говорил, что я не в хороших отношениях с партией, я не могу стать его преемником.
– Как знать, рейхсфюрер! Как сказать и как со стороны на это посмотреть! – загадочно произнёс Шелленберг.
– Выражайтесь яснее, Вальтер! – призвал Гиммлер.
– Хорошо! – Шелленберг достал сигареты «Кэмел» и прикурил. – Хорошенько вдумайтесь, рейхсфюрер. Как ни крути, но всем нам история преподносит хорошие уроки. Давайте вспомним! Тот же Шарль де Голль тридцать два месяца пробыл у нас в плену, как, впрочем, и Тухачевский, но воевал-то он после Первой мировой против «красных» на Волыни и под Варшавой в 1919 году. Будучи командиром французского пехотно-танкового отряда, он за эту борьбу поляками был награжден крестом Святого Венцлава.
– Всё это правильно, Вальтер, но в нашем случае де Голль был и останется врагом арийской расы! – произнёс Гиммлер. – Человек, для которого путь возрождения величия Франции проходит через Москву, будет всеми силами добиваться краха рейха. Даже руками Сталина, убрав с пути вермахта Тухачевского, мы навредили себе. Вместо старой в вены Красной Армии потекла свежая кровь, в боях полководцами показали себя Жуков, Конев и Рокоссовский. Они-то, эти выдвиженцы, и возьмут Берлин! Даже я в этом уже не сомневаюсь!
– Пожалуй, в этом вы правы, рейхсфюрер! – согласился Шелленберг. – У фюрера от силы осталась неделя, он теряет рычаги власти рейхом. А что потом?
– Потом, Вальтер, наступит террор Сталина на оккупированных немецких землях, – произнёс Гиммлер. – Я страшусь попасть в руки «красных»!
– Вы сами ответили на свой вопрос, рейхсфюрер! – на лице Шелленберга заиграла усталая улыбка – Вакуум власти в рейхе недопустим, Запад понимает это и помимо своей воли сядет за стол переговоров с нами, чтобы именно вы, рейхсфюрер СС, хотя бы на переходном этапе, до установления мира, взяли в свои руки руководство страной. Разговоры о преданности фюреру теперь неуместны. Рейхсфюрер! Вы прекрасно знаете, что дни фюрера сочтены, и я не хочу, чтобы вслед за собой он утянул в могилу весь рейх!
Шелленберг взглянул на Гиммлера, и тот одобрительно кивнул.
– Не теряя времени, мы должны, рейхсфюрер, как можно скорее вместе с англо-американцами создать здесь, в Германии, стальной оплот против большевизма.
– Считайте, что вы меня уговорили! – поморщился Гиммлер. – Вся ответственность за это возлагается на вас, Вальтер! Вы слышите меня? На вас! Когда мы выезжаем в Любек?
– Сегодня, рейхсфюрер! – ответил Шелленберг. – Сейчас каждый день на вес золота. Нация не простит нам промедления, но припомнит нам наши действия.
Мечта Шелленберга сбылась. В ночь с 23 на 24 апреля в городе Любек на Этенбургштрассе, в здании шведского консульства, рейхсфюрер СС Гиммлер встретился с графом Бернадоттом.
Граф, конечно, был наслышан об этом человеке. Но, к его удивлению, он не увидел в шефе СС и внутренних дел ничего, что говорило бы ему о встрече с дьяволом. Гиммлер. Эта фамилия вселяла всей Германии суеверный страх, он являлся прямым организатором этнических чисток, геноцида евреев, цыган и славян. В рейхе это подавалось как очистительный террор, ценой которого стала человеческая жизнь. Человек, руки которого были по локоть в крови, был с Бернадоттом редкостно вежлив, старался острить. Палач, чтобы немного поднять настроение графу, охотно рассказывал анекдоты, но факт наличия концлагерей не придавал тому веселья. Он стал изучать этого человека. Гиммлер был чуть выше среднего роста. Довольно крепко сложен. Лицо полноватое, но до ужаса банальное. Чиновник средней руки, но виновник уничтожения миллионов ни в чём не повинных людей. Бернадотту он казался глуповатым школьным учителем. Вялое лицо с оттопыренными ушами подчёркивали усики, слабое подобие Гитлера.
– Нам, и в первую очередь вам, необходимо сохранить оставшуюся часть Германии от вторжения большевистских орд. Со своей стороны, я предлагаю англо-американцам прекратить военные действия против несчастных немцев на западе, перебросить войска на восток и разбить войска Сталина.
– Рейхсфюрер! – в свою очередь заговорил Бернадотт. – Вы, как и герр Шелленберг, прекрасно понимаете, что это зависит от капитуляции войск вермахта и СС не только в рейхе, но и в таких странах, как Дания и Норвегия.
– Я почти убеждён, граф, – охотно согласился с ним Гиммлер, – в успехе переговоров шведских дипломатов, и в любое время готов встретиться с Эйзенхауэром. Не будете ли вы любезны, подсказать, граф, в каком мундире мне явиться к нему, во всех ли регалиях. И ещё. Как мне его приветствовать – вытянутой рукой или обычным рукопожатием?
– Этот вопрос, рейхсфюрер, я оставляю на ваше усмотрение. – Бернадотт ловко уклонился от ответа.
