– Я не боюсь говорить правду, мой фюрер, в чём вы неоднократно убеждались, – сказал Мюллер. – Я долго размышлял над тем, что собой представляет ваш ближайший сподвижник по партии, подверг анализу его кошачьи повадки, и выводы у меня, мой фюрер, сложились удручающие.
– Я знаю, Мюллер, что Борман груб, но к чему бы он ни притрагивался, он всё доводил до конца. Честно говоря, я могу абсолютно положиться на то, что Борман немедленно выполнит любые мои приказы, невзирая на все препоны.
– Я был очень рад от вас, мой фюрер, это услышать, – сказал Мюллер – Но вот о Гиммлере следует поговорить особо. Мой фюрер! На одной из встреч с вами, что происходила в стенах Имперской канцелярии, рейхсфюрер СС прихватил с собой довольно объёмистую папку.
– И что с того, Мюллер? – Гитлер уставился на группенфюрера глазами, полными подозрения. – Он имел на это полное право.
– Я не буду спорить, мой фюрер! – продолжал Мюллер. – Но в тот день он принёс с собой весьма чувствительный микрофон с записывающим устройством.
– Вот как? – удивился Гитлер.
– Да, мой фюрер! – устало подтвердил Мюллер. – Эту бестактность по отношению к вам он допустил в угоду своим интересам и намеренно утаил от вас этот досадный случай. К сожалению, не в компетенции гестапо было показать фюреру истинное лицо «верного Генриха», но лично мне доподлинно известно, что ещё в 1943 году, когда ещё можно было выправить в нашу пользу критическую ситуацию на Восточном фронте, он впервые положил в свой личный сейф досье на Адольфа Гитлера.
– И вы об этом, Генрих, знали и ничего мне не сказали?! – вопрос повис в воздухе.
– Я не люблю интриг, мой фюрер! – ответил Мюллер. – И всегда старался быть от них на расстоянии. Я – человек работы и не вижу смысла в подковёрной борьбе, что ведут сейчас деятели рейха. Нельзя понять за другого человека, мой фюрер, это можно сделать самому. Тем более вы по сегодняшний день всецело доверяете рейхсфюреру СС. Даже такой маленький человек, как я, не имел права поставить вас в известность о том, что было мне известно. Тайна – это не то, что нельзя вам знать, мой фюрер, а то, что нужно прожить.
– В таком случае, Мюллер, где доказательства того, что Гиммлер способен в чём-то не соглашаться со мной?! – подбежав к Мюллеру, чуть ли не в ухо тому закричал Гитлер. В голосе фюрера чувствовалось сомнение. – Я требую, чтобы вы мне сейчас же предъявили доказательства измены Гиммлера!
– По-моему, мой фюрер, вы в этом убедились, когда исчез Фегеляйн! Но если на то будет ваша воля, пожалуй, я их вам предъявлю.
– Уж будьте так любезны!
Из папки Мюллер достал звукозаписывающее устройство и включил его. Гитлер стал прислушиваться к тому, что там было зафиксировано.
– «…со временем пламя войны может охватить слишком большие территории», – фюрер слышал свой голос десятилетней давности. Гиммлер безмолвствовал, не решаясь прервать речь фюрера. Он явно не понимал, куда клонит Гитлер.
– «Меня очень интересуют труднодоступные места, расположенные на достаточном удалении от будущего театра военных действий». – Плёнка выдавала чёткое произношение фюрера.
– Бавария! – подкинул подсказку рейхсфюрер СС. – Это наши горы и там достаточно труднодоступных мест.
– Для тайников – да! – кивнул Гитлер. – Но я думаю о создании сверхсекретных баз, а не о тайных хранилищах сокровищ. Необходимо найти такие места, где наши учёные смогут заниматься разработкой новых образцов вооружений.
– Мы немедленно приступим к проработке этого вопроса, – заверил Гиммлер. – Проблема будет решена.
– Не сомневаюсь, – Гитлер вялым жестом вскинул руку в нацистском приветствии. – Не теряйте драгоценного времени зря, Генрих!
Прослушав плёнку, Гитлер неожиданно сказал:
– Да, я помню! Этот разговор с ним имел место в ноябре 1935 года. Я не мог и подумать, что наши голоса из прошлого оживут таким образом. Генрих! – в голосе фюрера созрела ненависть. – Я должен принять меры и наказать Фегеляйна. В этом и состоит моя задача. Вы слышите меня? Вы должны немедленно действовать, молниеносно реализовать это моё решение, пока не поздно. Арестуйте Фегеляйна и приведите его сюда! Я хочу видеть, что измена прячется в его глазах. Он обязан рассказать мне о том, чем сейчас занят Гиммлер. А этот пройдоха с дипломом агронома никогда не будет фюрером и рейхсканцлером Фатерланда!
Мюллер молчал, тактично выжидая, что насторожило Гитлера:
– У вас есть ещё что-нибудь?
– Да, мой фюрер! – Мюллер опять нажал на клавишу.
«… – Мой фюрер! – из устройства полилась подобострастная речь Гиммлера – Военными моряками адмирала Редера в районе Земли Королевы Мод в Антарктиде обнаружены весьма обширные области. И что интересно, мой фюрер, они совершенно свободны ото льда!
– У нас есть опыт строительства во льдах, – немедленно отреагировал на эти слова Гитлер. – Во время Первой мировой в Альпах вели успешные боевые действия в тоннелях подо льдом. Земля Королевы Мод? Это очень интересно. Значительно интереснее, чем базы в южноамериканских Андах!»
Мюллер прервал воспроизведение.
– Убедились, мой фюрер?
