– Вот так у нас охраняются высшие секреты рейха! – трагическим голосом произнёс Гитлер. – И наше счастье, если об этом не знает Сталин. Пусть данное опасение крепко засядет в голове у каждого из нас. Антарктида – это бывшая Атлантида! Она с юных лет будоражит моё воображение. В результате смещения полюсов она оказалась подо льдом. Мхи, лишайники и водоросли. Пингвины и птицы. По сведениям одной из германских научных экспедиций, что была послана мной в конце 1930-х годов, в центральных районах материка стоит тихая, безветренная и солнечная погода, а на побережье властвуют сильные ветры и метели. Такой погодный контраст является результатом разницы в давлении между сушей и океаном. Даже в трудное для нас время я направлял к берегам Антарктиды субмарины. Они перевезли туда горнопроходческое оборудование, рельсовые дороги и огромные фрезы для прокладки туннелей. В тамошних подземных сооружениях находятся секретные техно-магические производства рейха, а также инженеры, учёные и высококвалифицированные рабочие. Представители НСДАП и государства. Долгие годы немецкий народ по вине своих продажных буржуазных политиков не имел возможности осваивать новые земли и восстанавливать историческую справедливость. Эта земля ариев нам нужна для контроля над южными морями, к тому же она богата полезными ископаемыми, в том числе и ураном – там сосредоточено 90 % всех запасов пресной воды на Земле. И, как вы догадываетесь, она – идеальное убежище для руководства рейха. Вы лишь представьте себе, Мюллер! Под километровым слоем льда существуют огромные озёра с температурой воды +18 градусов. Над поверхностью воды находятся куполообразные своды, заполненные тёплым воздухом. Из этих озёр, постоянно подогреваемых снизу, в океан вытекают настоящие реки тёплой воды. За тысячи лет они вполне пригодны для устройства тайных баз. Со стороны океана, поднырнув под прибрежными льдами, туда может зайти любая подводная лодка. То, что мне и нужно. Без штормов и полярных холодов, вполне пригодная для немцев база № 211, – мечта её руководителя Рудольфа Гесса. Абсолютно скрытая от постороннего глаза, вне досягаемости для любого противника. Эта оккультная одиссея разве не может вас заворожить, Мюллер? Или вы, Мюллер, ещё чем-либо «обрадуете» своего фюрера?
– Вы прямо попали в точку, мой фюрер! – произнёс Мюллер. – Я люблю тайные знания древних! Особенно те из них, имеющие прямое отношение к нашим проектам. Настоящий Гесс, а не тот двойник, что с миссией мира полетел в Англию, сохранит национал-социализму колонию – поселение, откуда, возможно, возродится Четвёртый рейх. Будущее служит условием настоящего, а последнее создаётся нашими руками. У меня тоже имеется слабость к загадкам старины. В свободное от работы время я изучал множество старинных морских карт, в том числе карту турецкого адмирала Рейса, но у меня нет догадок, каким образом береговая линия Антарктиды была нанесена неизвестным картографом до того, как была покрыта льдом. Лёд на всей территории имеет толщину полтора километра. Некоторые горы, было считавшиеся частью единого массива, оказались островами. Вот и поспорь с той истиной, что воображение важнее знания. А карта Оронтия Финея 1531 года издания! Когда она попала ко мне, я не поверил собственным глазам, увидев на ней Антарктиду континентом, лишённым ледяного панциря, где имеются реки, фьорды и горы. Но как такое может быть? Стало быть, эти карты являются копиями более древних. Прошу вас, мой фюрер, слушайте дальше.
Звукозаписывающее устройство извлекло из плёнки живые звуки.
«Германский подводный флот гордится тем, что создал для фюрера на другом конце света Шангри Ла – неприступную крепость…»
Мюллер остановил прокрутку плёнки:
– Запись, мой фюрер, сделана в 1943 году. Как вы догадались, голос принадлежит гросс-адмиралу Дёницу.
– Всё верно, Мюллер! – Гитлеру лишь оставалось согласно кивнуть головой. – И Геринг, и Фегеляйн оказались предателями, кто следующий?
– Не всё так плохо, мой фюрер! – словесно обнадёжил Мюллер. – Увы, этому научила меня жизнь, далеко не все наши мечты сбываются, но я начинаю задумываться над тем, что надвигающееся на рейх военное поражение ещё в наших силах обернуть победой. Поражение в этой войне – не самая худшая из неудач. Вам, мой фюрер, надо до конца сыграть роль игрока, который блефует. Вся ваша внешняя политика проходила под знаком одурачивания противника. Отступать от этой линии поведения мы не будем. Воля и точный расчёт – вот знаменатель наших незримых действий.
