Воеводин напрягся. Он знал Диму Кирова — тот был полевиком и специализировался на всевозможных излучениях. Опытная Самойлова решила проверить его на наличие исходящих сигналов? Умница! Почему он сам об этом не подумал. Ведь нейросеть могла вести прямую трансляцию всего, что он видел и слышал, а значит, он ставит под угрозу товарищей. От обиды Воеводину захотелось выругаться трехэтажным матом. Сзади послышались торопливые шаги.
— Дима, проверь его, — скомандовала за спиной Ольга.
— Он чист, — минуту спустя ответил Киров.
— Ясно, возвращайся назад.
Воеводин облегченно вздохнул:
— Ну слава богу, разобрались.
Он вновь стал опускать руки.
— Стоять! — вскрикнула Самойлова, — То, что ты сейчас не транслируешь, не значит, что хрень в твоей башке не ведет запись. Так?
— Я не знаю.
— И я не знаю, а значит, не могу рисковать. Как думаешь, имплант может скидывать инфу с определенной периодичностью?
— Ответ тот же: я не знаю, — пожал плечами Игорь. — Да это и не имплант вовсе, а нейронная сеть — МНС. Слышала о таких?
— Не может быть! — судя по голосу, ему удалось пронять невозмутимого командира спецотряда, но длилось это недолго. — Значит, давай, мы поступим так: ты сейчас рассказываешь о том, что с тобой приключилось за последние два месяца, а затем мы расстаемся.
Такой поворот дел Воеводина не устраивал.
— Оля, мне нужно спрятаться, Маврикий будет искать меня и если нейдет, то у него точно найдется с десяток способов развязать мне язык.
— Возможно, но я не могу подставить под удар всех. Тем более о нас он знает. Настоящую охоту устроил на нашего брата. Так что рассказывай!
— Можно хотя бы повернуться?
— Нет. Чем меньше ты видишь и слышишь, тем безопаснее для нас.
— Хорошо. Я понял, — обреченно вздохнул Воеводин. — Короче, слушай…
На рассказ о злоключениях ему понадобилось минут десять. Ольга слушала внимательно и не перебивала. Лишь в конце задала пару уточняющих вопросов.
— Что ж, Игорюша, — сказала она напоследок. — Если ты прав, то Маврикий и вправду будет тебя искать, хотя бы из обычного любопытства. И если он тебя найдет, то обязательно поковыряется в голове, чтобы понять, как там все работает. К моему сожалению, сейчас я ничем не могу помочь. Ты прекрасно знаешь правило: выживание группы важнее жизни индивида. Могу лишь посоветовать бежать в какую-нибудь глушь. Сейчас я уйду. Постой, пожалуйста, пару минут не оборачиваясь, хорошо?
— Хорошо, — кивнул Игорь. Слова Ольги едкими каплями разочарования растеклись внутри и заставили сердце биться чаще.
— Прощай, Воеводин!
— Прощай, Самойлова!
Позади послышались удаляющиеся шаги. Игорь закрыл глаза и сразу почувствовал присутствие людей. Вот агрессивный оранжево-красный силуэт Ольги. Чуть дальше сразу три. Один из них оказался ему знаком: темно-зеленый с яркими красными вкраплениями — Дима Киров. Самойлова бегом добралась до товарищей, и вся группа двинулась прочь. Игорь развернулся и с грустью посмотрел вслед соплеменникам.
Вот и все, он остался один. Его изгнали. От него отвернулись. Скорее всего, он никогда больше не сможет быть частью людей завтрашнего дня и у него определенно не получится стать частью человеческого социума. Теперь он чужой и для тех, и для других. И во всем этом виноват только один человек — Маврикий.
— Убью скотину! — зло прошептал Игорь и, сев в машину, поехал в сторону города.
Несмотря на всю растерянность и злость, он не утратил способности размышлять здраво. Первым делом он подумал о деньгах. Наличные деньги в России отменили почти полвека назад в связи с утратой их актуальности и с целью повышения финансовой прозрачности общества. Альтернативой деньгам сначала стали карты, потом чипы, а лет двадцать назад практически весь мир перешел на оплату по биометрическим параметрам. Теперь тело человека само по себе являлось ключом к сбережениям. Проблема заключалась в том, что это усложнило жизнь тем, кто по каким-либо причинам выпадал из правового поля. С Воеводиным это могло произойти в любую минуту. Он слишком много надежд возлагал на людей завтрашнего дня и ни секунды не думал о запасных вариантах. Утешало только одно: за десять лет работы юристом в Верхнем уровне он обзавелся множеством связей не только в высоких корпоративных кругах, но и среди ребят с подмоченной репутацией.
— Лика, детка, проснись, — произнес Игорь, щелкнув ногтем по сенсорному экрану на приборной панели.
— Привет, милый, — прекрасное лицо никогда не существовавшей женщины заполнило собой экран.
— Милая, ты мониторишь сети?
— Да.
— И как они? Без сбоев?
— Стабильно. Никаких проблем, любимый.
Воеводин улыбнулся: значит, Маврикию еще не успели о нем доложить.
«А может ему никто ничего докладывать и не собирается?»
Игорь откинул глупую мысль. После того, как он на запредельной для человека скорости сбежал из промзоны и не доложат? Шанс один на миллион.
— Лика, свяжи меня с контактом «Одноглазая».
— Соединяю.
Экран погас, и послышались гудки. Ответили ему лишь после пятого.
— Правовед, ты что ли? — дребезжащий, искаженный специальной программой, голос ворвался в салон машины, заставив Игоря поморщиться.
