«Фиксирую движение», — раздался в голове голос Алексы.
Но я и сам его видел. Дальняя метка, которая с самого начала атаки не приближалась, дернулась и сместилась.
Ход сделан.
— Вы обещаете их не убивать? — Артем вдруг шагнул ко мне и посмотрел мне в глаза. — Обещаете?
— Я и не собирался. Не забывайте, кто напал первым.
— Но что вы сделали⁈ Почему Елисей умер⁈
— Елисей, значит, — задумчиво сказал я, изучая лицо Артема. — В ваших организмах две отдельные структуры: магические каналы и антимагическое физическое тело. Чтобы снять последнее, я вернул все обратно, как оно и должно быть. Это оказалось критическим вмешательством. Мне жаль, что так вышло. Экстренное лечение не помогло. Он скончался почти мгновенно.
В глазах Артема мелькнули смешанные чувства. Я успел заметить боль, разочарование, страх.
— Это неправильно. Неправильно! — крикнул он.
— И то, что с вами сделали — тоже, — качнул я головой. — Вам навязали чужую волю. Вопрос, почему на вас это не подействовало, Артем?
Теперь взгляды всех скрестились на Дягилеве, что он даже вздрогнул.
— Почему вы слышите их, чувствуете их, говорите с ними? — я шагнул к нему. — Кого именно вы предали? Их или меня?
— Я не предавал никого! Я просто отозвался на просьбу друга! — он кивнул на Калинина. — Просто прыгнул!
Теперь он выглядел растерянным. Его плечи затряслись, он будто готов был зарыдать, но потом поднял на меня сухие глаза.
— Они позвали меня. Сказали, что я связался с вами. С тем, кто оставил школу, предав всех. Школу, директора, идеалы.
— Вот что странно, — я продолжал смотреть на него, — вы почти не помните, что с вами происходило в этой школе, не знаете силу друг друга, но живете спокойно среди других магов. «Терра инкогнито», так вы сказали. И при этом держитесь заодно и то же. А они работают слаженно. Так предатель ли вы, вообще? Или им, как и вам, отдали приказ на мое устранение?
— Что? Да как вы такое подумали⁈ Вы же сами видели, как они держали меня в плену!
— Постановка, не более, — лениво отозвался я.
Впрочем, моя расслабленность была показная, внутри же я был собран и напряжен.
— Они же меня сейчас слышат, так ведь? — спросил я не присутствующих магов, а тех, кто оставался стоять за пределами дома. — Если кто-нибудь из вас шестерых хоть косо посмотрит на меня или моих людей, я разрушу все ваши связующие символы. Каждого. Один за одним.
От моих слов Артем побледнел и хотел отступить, но позади него уже стоял Еж, держа в руке сформированное водяное копье.
— Я понятно объяснил?
Метка, что стояла позади всех, замерла. Да, они все меня слышали. Вот только сработает ли у них инстинкт самосохранения? Поверят ли они мне или предпочтут уничтожить даже ценой жизни товарища?
«Фиксирую внешнее возде…» — пискнула помощник и замолчала.
«Алекса? Что случилось?»
Но она не отозвалась.
Кухня вдруг покачнулась, набежали густые сумерки, и я перестал видеть остальных. Нет, я не ослеп. Просто вдруг все маги в доме исчезли. Да и сам дом, и свет. А потом и мир погас.
Я просчитался! Но где?
— Так на чем мы остановились, Вер? — бросил я через плечо, оторвавшись на мгновение от монитора. — А, вспомнил, на скачке в статистике. Что ты нашла?
Вера сидела позади меня с планшетом и морщила нос. Она всегда так делала, когда о чем-то задумывалась. Услышала меня, подняла голову и непонимающе посмотрела.
— Скачки в статистике, — повторил я с улыбкой, — где ты витаешь?
— Прости, пожалуйста. Аня прислала мне ссылку на свадебный салон, и я уже второй час листаю модели.
— Понравилось что-нибудь? — в это мгновение все графики и данные выскочили из моей головы.
— И да и нет, — покачала она головой. — Они или прекрасные, или жутко дорогие!
— Вер, ты опять забываешь, что свадьба бывает раз в жизни, и можно потратить на платье деньги. Пусть даже большие, — укоризненно ответил я.
— Понимаю, но на один день! Да и потом, они на картинке красивые, а наденешь и плакать хочется.
— Сходи с Аней в этот салон и выбери то, к чему душа лежит, — я вернулся к данным на мониторе, — а на ценник не смотри. Мне главное, чтобы тебе оно понравилось. А ты ж мне потом весь мозг съешь…
— Маленькой ложечкой, — закончила она за меня фразу.
Я крутанул колесико мышки, чтобы сверить данные, что-то в них меня смущало.
— Тимофей, — ее голос был серьезен, как никогда, — я не выйду за тебя. Мне надоело, что ты все время думаешь, что у нас все в порядке. Это обман! И мы небогаты. Забыл?
— Не понял⁈
Сказать, что я обалдел — это вежливо промолчать. Я резко обернулся, чтобы взглянуть в ее глаза. И увидел, что черты ее лица исказились, будто я смотрел испорченное видео.
— Вчера пришло очередное письмо о задолженности, — напряженно продолжила она. — Компания на грани банкротства. Наши проекты рассыпаются после презентаций. Сам посмотри на эти жалкие столбики!
Я удивленно моргнул, машинально перевел взгляд на монитор и вдруг увидел отрицательную статистику. Столбцы на графике совсем были не похожи на то, что я видел минуту назад!
Пришлось прокрутить данные, чтобы убедиться в реальности происходящего. Минуты текли за минутой, и я вдруг начал узнавать цифры.
