— Это не вернет Елисея, — в глазах Артема вспыхнули и тут же погасли огоньки гнева. — Но если мы сможем избавиться от чужой воли, то я готов.
Он ударил себя в грудь кулаком, будто воин прошлого, присягающий на верность. Я наклонил голову к плечу и задумчиво на него посмотрел.
— Мне нужны гарантии безопасности для меня и своих людей. Присоединяйтесь ко мне и живите настоящей жизнью. Вы можете стать кем угодно. Достигнуть любых вершин.
«Но зачем?» — вдруг раздался в голове спокойный голос.
— Вам так нравится быть рабами? Бегать по указке Брусиленко? Подвергать свои жизни опасности?
«Мы сильнее кого бы то ни было.»
— Но не меня. Зачем враждовать, если можно договориться?
Артем непонимающе на меня смотрел все это время. Я ведь разговаривал с его товарищами, но он их не слышал. Я кивнул, подтверждая его мысли. И Дягилев закашлялся воздухом, вдруг осознав, что я с ним сделал.
Недоверие, надежда, радость — на его лице отобразилось все. На какую-то долю мгновения он стал обычным мальчишкой, которому сказали, что он может купить в магазине сладостей все что угодно.
«Ты захочешь убить директора.»
— То, что сделал с вами и со мной Брусиленко — жестоко и несправедливо. Да, вы стали сильнее, но ради чего? Я убивал для него. Был ночным кошмаром для целой столицы. Люди до сих пор вздрагивают, когда слышат мою фамилию. Хотите, чтобы и у вас так было? Когда нормальная жизнь превращается в глупый спектакль, ведь от вас будут ждать только одного. Смерти.
«Мы можем не просто напугать столицу, а захватить ее. Впятером. Артема ты уже испортил.»
— Жаль, вы не видите его лица. Он сейчас с вами не согласен, — усмехнулся я. — Он свободен.
«Столица преклонит колени, если мы захотим!»
— А потом что? Будете сидеть на троне все пятеро? И ни разу не возникнет желание переубивать друг друга? Вы даже толком не общаетесь из-за блокировки. Неужели вы не хотите изменить это? А может быть, вы просто боитесь узнать о себе правду?
Метки сдвинулись еще ближе к дому. Артем тоже это увидел, и вдруг решительно подошел к двери и резко ее распахнул. Но не успел выйти во двор, как он странно дернулся и отшагнул.
Дягилев удивленно посмотрел на что-то во дворе, а потом перевел ошарашенный взгляд на меня. А затем начал заваливаться.
Из его груди торчало ледяное копье.
Как в замедленной съемке я видел, как Артем заваливается на спину, но не падает, подхваченный воздушной подушкой. В следующее мгновение, но, как, мне кажется, недостаточно быстро, я подскакиваю к Дягилеву, рявкнув на ходу про лечилку.
Ледяное копье торчит из груди телепортера, пока еще сдерживая кровь, но скоро оно растает. Действовать приходится быстро и жестко.
Магия уже начала работать, по телу вспыхивают ярко-зеленые искры, собираясь возле сквозной дыры.
Тень и Матильда присели рядом, добавляя силу в заклинание. Даже Алекса появилась, заставив Калинина вздрогнуть и изумленно поднять брови. Но мне на него сейчас было плевать.
Я только что получил подтверждение, что Артем не участвовал в заговоре против меня с остальными учениками Брусиленко. Поэтому я должен был его спасти.
— Стабилизирую, — коротко сказала Алекса и пошла рябью.
Штамп на затылке противно заныл, отдавая из моего тела дополнительную порцию силы для работы помощника. Скоро мне придется накладывать новые заклинания, чтобы сдерживать неприятные ощущения, текущие не справляются.
— Что происходит⁈ — выдохнул Калинин, видимо, имея в виду все сразу.
— Не сейчас, — рыкнул я.
Артем застонал — шок прошел, и он начал чувствовать боль. Я наложил новую лечилку, ту, что без обезболивания. Вспыхнуло зеленое пламя и начало резво уничтожать копье. Вскоре на пол упали два куска льда. Ветер так и не отпустил Артема на пол, он так и продолжал висеть в воздухе.
И как только рана освободилась, лечение взялось за Артема всерьез. Его окутала дымка и через секунду впиталась в аккуратную дырку, наращивая мышцы и ткани.
Вскоре мы увидели розовую кожу, а телепортер судорожно вздохнул, резко распахнув глаза.
— Они! — прохрипел он. — Убили!
— Нет, не убили, — ласково заговорила с ним Тень, — ты жив. Скоро уже встанешь на ноги. Ветер, опусти его на диван.
Дягилев плавно пролетел через кухню, и воздушник уложил его на мягкие подушки. Кровь уже не текла и, думаю, можно даже не опасаться за его жизнь.
— Кто это был? — спросил я.
Через окно я не видел никого из магов, но метки позволяли точно определить, где они находятся. Но чье было то копье?
— Степан, — выдохнул телепортер. — Он был одним из трех, кто схватил меня на том складе.
Ему еще было больно говорить, но по крайней мере, лицо его перестало напоминать восковую маску. Значит, точно выживет.
— Нет все-таки, кто это⁈ — не унимался Калинин, проигнорировав слова Артема.
Он продолжал изучать Алексу, не сводя с нее взгляда.
— Помощник мой, — я посмотрел на него, — тебя сейчас это больше всего волнует, Иван?
— Ранения я вижу часто, как и работу лекарей, но появления из ниоткуда красивой женщины… Вот такое у меня впервые!
— Слюни подбери, — резко сказал я. — Ее не существует, а у тебя есть Ольга. Вернемся к более важным вопросам?
