Я окинул помещение взглядом и удовлетворённо выдохнул. Все, кто ещё минуту назад целился в меня, теперь находились в глубокой отключке, мирно «спя» среди дымящихся осколков и обломков мебели.
Зал, в котором до этого царил хаос, вдруг показался почти безжизненным, а чад от стрельбы смешался с воздухом, придавая ему горьковатый запах пороха. Я со вздохом отбросил автомат в сторону — необходимость в нём отпала.
В центре зала располагался широкий стол, изначально предназначенный для «переговоров». За этим столом сидели четверо: Джек и его дочь Диана, Эльза Бладстоун, а напротив них — Веруса, с каменным лицом и холодным прищуром. Она будто окаменела, лишь изредка переводя взгляды с меня на поверженных охотников, и явно не знала, что сказать. Наконец-то на ее лице появилось отчётливое понимание того, что все планы и ловушки разлетелись в прах.
— О! — произнёс я, усмехнувшись и ломая звенящую тишину. — Да вы тут все как истуканы замерли. Ну, извините, что без официального приглашения влез на вашу “вечеринку”…
Я неспешно подошёл к одному из опрокинутых стульев и рывком поставил его на ножки, сдувая пыль с сиденья. Затем развернул его, уселся верхом и, ухмыльнувшись, закинул ноги на край стола. Этот мелкий вызывающий жест вызвал на лице Верусы такую вспышку негодования, что я невольно почувствовал, как внутри меня шевелится самодовольное чувство превосходства.
— Вы не ждали, а мы приперлись, — с показным дружелюбием обратился я к Верусе, театрально разводя руками. — Знаете, было слегка обидно, когда меня не позвали на эти замечательные переговоры. Ведь мы, охотники, по вашей же логике, вроде бы одна большая “семья”, не так ли? А нас с Дианой всю ночь продержали в заточении, ни воды, ни покушать… даже не поинтересовались, как мы там.
Веруса слушала меня, напряжённо сжав губы, а её глаза метали молнии, точно она пыталась прожечь во мне дыру взглядом. Но при этом она уже не была в состоянии скрыть, как сердце колотится у неё в груди. Рядом с ней хмуро замерла Эльза, скрестив руки на груди и бросая то на меня, то на Верусу оценивающие, недовольные взгляды. Джек и Диана, напротив, всё ещё сидели, тесно придвинувшись друг к другу, и казались немного ошеломлены моим эффектным вторжением.
— Ты… — начала было Веруса, но осеклась, словно собиралась сказать что-то уничижающее, а вместо этого лишь зло прищурилась.
Я показательно вздохнул, изобразив на лице покаянный вид.
— Простите, дорогая глава, если увлёкся и испортил вам декорации для приёмов, — сказал я с издёвкой, кивнув на поверженных охотников, которых она выставила по всему залу, готовясь к «теплой встрече». — Зато теперь, когда вся эта массовка спит, мы наконец сможем поговорить на чистоту. Не кажется ли тебе, что это уже давно пора сделать?
Последние слова я произнёс тише, и в голосе зазвучала стальная нотка — предупреждение, что я больше не потерплю её ухмылок и подковырок. Воздух, между нами, будто загустел, наполняясь невидимыми искрами напряжения.
Рядом на сиденье слегка зашевелилась Диана, рассеянно моргнув. Я бросил взгляд на девушку и уловил на её лице слабый намёк на улыбку, будто она немного успокоилась, увидев, что я всё же вмешался. Джек же, сидевший рядом, смотрел на меня и Верусу со смесью удивления. Однако прежде, чем он успел что-либо сказать, его дыхание вдруг стало рваным, судорожным, а руки, лежавшие на столе, резко напряглись.
— Джек? — нахмурившись, спросил я.
Тот судорожно втянул воздух, словно ему внезапно стало не хватать кислорода. Мгновение — и он дёрнулся, захрипев. Лоб его покрылся потом, глаза начали закатываться. Диана ахнула и вскочила со стула:
— Папа! — её голос прозвучал жалобно и испуганно. Она бросилась к нему, обхватив отца за плечи. Тот ещё раз конвульсивно дёрнулся, опрокидываясь назад вместе со стулом, и тяжело рухнул на пол.
— Что с ним?! — воскликнул я, непонимающе глядя на это внезапное ухудшение.
Диана встряхнула отца, пытаясь привести его в чувство, но Джек лишь сипло пытался выдавить из себя хоть слово. Его спина выгнулась от непереносимой боли, а тело залихорадило в отчаянных судорогах.
— Не знаю! — простонала Диана, глядя то на меня, то на Эльзу, то на Верусу. У неё самой в глазах была такая паника, что казалось, вот-вот расплачется. — Помогите!
Эльза тоже соскочила со своего места и метнулась к Джеку, словно пытаясь понять, чем облегчить его состояние. Веруса лишь криво улыбалась, словно всё происходящее было для неё досадной, но не слишком неожиданной помехой.
— Да помогите же! — уже закричала Диана, в отчаянии прижимая руки к груди отца. — Вызовите скорую!
Я же в этом момент своим зрением осматривал Джека Рассела и что я видел мне было не понятно. На левом плече Джека было что-то странное: сквозь ткань свитера пробивался мерцающий красный свет, будто спрятанный внутри осколок разгорающегося угля. И что самое удивительное — я отчётливо ощутил, что этот свет пытается каким-то образом связаться со мной, дозваться до моего сознания.