Прошло уже девять дней после их приезда. Брюнгильда тосковала. Ее сердце опустело.
В двери постучали, вошел святой отец, Мастер Конрад.
Вошел осторожно, с явной неохотой. И не оттого, что была Брюнгильда язычницей, а оттого, что не ведал, как вести себя с ней. Сразу же окрестить в веру Христову? Или отложить крещение до свадьбы? Так было бы и символичней, и лучше.
И вообще, он боялся заходить к ней. У Мастера Конрада были куда более смелые коллеги, миссионеры и мученики, умевшие говорить с народами севера.
А потому он был поражен.
Языческая королева, хорошо причесанная и миловидная, пала перед ним на колени.
Она что-то выкрикивала на своем родном языке. Вероятно, просила как можно быстрее окрестить ее. Мастер Конрад перекрестил ее и проговорил нежно:
– Встаньте, благородная госпожа.
А Брюнгильда считала его скальдом. Скальдов нельзя ни прерывать, ни выказывать им непослушание.
– Садитесь же, садитесь, – молил тем временем священник.
И она поняла: при этом дворе нет скальдов. 
