Код Нибелунгов полностью

В тот день дверь в ее покои открылась еще раз.

– Зегедур, – воскликнула она. И вопросы посыпались из уст Брюнгильды: – Почему я здесь? Почему? И где был ты все это время? Почему ты не скажешь мне, что происходит?

– Как, тебе не нравится здесь? Ты же в кругу моей семьи!

– Твоей семьи? И кто тогда госпожа Утте, она – мать тебе?

Зигфрид замер на мгновение.

– В какой-то степени.

– А Кримхильда? Она – сестра тебе?

– Кримхильда – сестра Гунтера.

С лица Зигфрида пропала улыбка.

– Брюнгильда, ты с самого начала все поняла неправильно. К вам я сватать тебя не для себя приезжал. Здесь ты – невеста Гунтера. А я женюсь на Кримхильде. В одно время с вами. Будет двойная свадьба.

Прошло немало времени, пока она поняла. Вернее, услышала, что он сказал. Слова вливались в ее душу, словно расплавленная смола, и выжигали все, что еще было живо.

Он видел, как каменела она в боли, и ему самому стало не по себе. Ведь она нравилась ему. В ней был огонь. Но это была игра, это было приключение.

– Afsakadu, – произнес он, – мне жаль, – а потом ушел.

Дверь захлопнулась за ним. Брюнгильда вздрогнула.

Она была одна на чужбине, среди народа, который не знала, запертая среди женщин, на языке которых не говорила. «Предали», – пронеслось в ее голове единственное слово. Предали.

Драконы и драконоборцы

К наиболее выдающимся хранителям сокровищ причисляют драконов. Правда, в сознании человека эти крылатые, покрытые чешуей и изрыгающие огонь монстры выполняют самые разные «рабочие» функции. «Драконьи» сюжеты были популярны всегда: и в глубокой древности, и в современной Европе. Они встречаются в мифах и легендах, в песнях и на картинах. Драконы являются первомонстрами всех цивилизаций, ну а драконоборцы – светлыми спасителями человечества. Примеры подобных представлений можно разыскать и в иудаизме, и в христианстве, в исламе и язычестве, в сказаниях Египта, Дальнего Востока, Греции, Рима, Европы и Скандинавии.

Самый древний миф о драконе родился на Востоке: шумерский бог Мардук борется с морским чудищем Тиамат, перво драконом и по совместительству владыкой хаоса. Только когда умрет Тиамат, мир может быть создан и воцарится человеческий миропорядок.

Древние вавилоняне, хетты и парсы – все знали подобные мифы о сотворении мира и первомонстрах, которым процесс Сотворения мира был отчего-то совершенно не по нюху.

В египетской цивилизации существовал миф о том, как бог Ра победил дракона Апофиса. Аналогичные подвиги приписывались и греко-римским богам: Геракл борется с гидрой, Аполлон – с пифией, Кронос – с монстром Офионеем. Великий город Фивы был основан только потому, что герой Камос победил здесь дракона, принадлежавшего богу войны Аресу.

В иудейско-христианских сказаниях драконы наделены почти безграничным владычеством. Наиболее известна история Даниила и вавилонян (Дан. 14:23). Грешные жители Вавилона свято почитали именно его… страшного дракона. Даниил по планам тамошнего царя должен был быть убит монстром, но схитрил и прихватил с собой в угощение для монстра «пирожок». Рецепт «лакомства» от Даниила-драконоборца: смола, жир и шерсть. Все это вызвало у дракона сильнейший запор и, как следствие, страшную и неминучую гибель.

Северные драконоборцы тоже исхитрялись как могли, правда, до кулинарных фантазий у них дело как-то не доходило.

Ветхий Завет вообще очень многое привнес в описание драконов. Изрыгающий огонь и яд Левиафан – чем вам не образец для подражания всех последующих монстров? Апокалипсис тоже внес свою посильную лепту в драконий облик. Здесь он является о семи головах и десяти рогах – как аллегория, символ дьявола собственной персоной.

Исследователи насчитали свыше шестидесяти легенд о драконоборцах. Известна история Марины Антиохийской, которой в тюремном узилище явился ужасный дракон. Изрыгал он пламя и имел язык, подобный острому мечу. Дева пала на колени в молитве, дракон ею благополучно позавтракал, после чего скончался в страшных мучениях: его внутренности были порваны крестом, висевшим на шее святой.

Еще большей знаменитостью сделался святой Георгий Каппадокийский, он же Победоносец. Его борьба с драконом куда больше напоминает приключения рыцарей Круглого стола, нежели чудесные деяния христианского святого.

Даже если слово «дракон» родилось в грекоримском ареале (латинское draco), в германском пространстве сложились собственные представления об этих существах. Их называли червями (староскандинавское ormr). А воинственные викинги в эпоху раннего Средневековья именовали свои кораблики draken – драккары – и украшали драконьими головами. Что ж, когда такие драккары появлялись в IX веке на европейских реках, на Сене у Парижа или же на Эльбе у Гамбурга, дела вершились самые что ни на есть драконьи – мародерство, насилие и война.

Опыт драконоборчества отражен в целом ряде скандинавских легенд.

В староанглийском эпосе «Беовульф» мы встречаем дракона высотой в пятьдесят футов, в чешуе-панцире. Только на животе монстра чешуя чуть тоньше. Вот и удается Зигмунду в «Беовульфе» победить чудовище, ударив его копьем в брюхо.

В старых северных песнях о Фафнире Зигурд вырывает яму, над которой и кружит неосторожное чудовище, невольно демонстрируя герою свои «слабые места». Надо добавить, что и в «Беовульфе», и в песнях о Фафнире дракон способен летать только по ночам.

«Привычки» и «пристрастия» зависят от мест «происхождения» дракона. К примеру, прадракон Нидхегг вкапывается в плоть мира; он повинен в землетрясениях, вулканической активности и подземных толчках. Разумеется, только Исландия с ее геологическим строением могла предполагать веру в подобное «поведение» прадракона.

Многие из германских драконов живут в пещерах, в «Беовульфе» описывается дракон, обитающий в могильнике.

Весьма популярны также чудовища, что населяют море. Чего только стоит гигантский змей Мидгард, обитающий в Мировом океане и обхватывающий телом весь шар земной!

В других культурных кругах драконы больше напоминали огромных крылатых крокодилов, хвостом уничтожающих своих противников. Благодаря трудам африканского епископа Августина подобные представления распространились в Средневековье во всех странах христианского мира.

Как люди современные, мы с вами не можем не вспомнить о том, что драконы – существа архетипические, символизирующие власть над стихиями жизни и могущество. Земля и Вода, Огонь и Воздух – драконы у себя дома во всех четырех элементах, а потому представляют для человека постоянную опасность. Магические свойства этих существ не ограничиваются одной лишь борьбой и разрушением. Они стары и мудры, они владычествуют над всем зверьем и даже могут тягаться с богами. Контакт с ними и человека наделяет особыми свойствами. Купание в крови дракона делает Зигфрида неуязвимым. Скандинавский Зигурд готовит сердце дракона на костре и благодаря подобному «блюду» в собственном меню начинает понимать птичий язык.

Охраняющий сокровища дракон впервые появляется в античной сказке Федра о лисе и драконе. В «Беовульфе» жизненным «предназначением» дракона объявляется охрана золота. Исландские поэты, скальды, придумали для сокровищ метафоры «ложе червя» и «одр Фафнира». В рассказе о Фафнире значение сокровищ совершенно прозрачно: Фафнир был сыном великана Хрейдмара. Только из-за неправедно обретенного богатства – золота богов – он превращается в дракона, сторожащего клад.

Напрямую связан с мотивом сокровищ и образ героического драконоборца. В сказаниях о Нибелунгах Зигурд (Зигфрид) побеждает в поединке с драконом и обретает легендарные сокровища, помогающие ему в последующих приключениях.

Аналогичные испытания обязаны пройти и все прочие герои средневековой поэзии: Дитрих Бернский должен ежедневно бороться в пустыне с драконами. Да и рыцари короля Артура Ланселот, Тристан и Гавейн доказывают свое мужество в битвах все с теми же тварями. То же самое касается и Хагена – в старонемецком эпосе «Кудрун». Может показаться забавным, но в представлении средневековых поэтов и герой Ахиллес, и Александр Македонский тоже становятся… отпетыми драконоборцами. Вот так-то.