Люк Хендерсон задумчиво смотрел в иллюминатор. Самолет шел на снижение, и под ним уже четко обозначалась взлетно-посадочная полоса. Но Хендерсон не замечал ни самой полосы, ни аэропортовых построек, ни высокопоставленных американских военных — пассажиров спецрейса, которые летели вместе с программистом из Австралии. Все его мысли были все еще в том времени, когда генерал Лестрайд сообщил ему о пункте назначения. Хендерсон до последней минуты не знал, что ему предстоит лететь именно в Ливию. И только поздно ночью, когда он вместе с Велингтоном прибыл в один из сиднейских аэропортов, встретивший его там Лестрайд сказал ему:
— Ну вот, Люк. Теперь я могу назвать вам страну, в которой было решено испытать нашего «Хамелеона». Смотрите. — Он указал Хендерсону на автоплатформу, которая подъезжала к огромному военно-транспортному самолету. — Сейчас ваше детище загрузят на этот вот «Локхид Геркулес», и вы вместе с ним направитесь в Ливию. По рекомендации советников ЦРУ, с мнением которых я в целом согласен, было решено провести испытание боевой машины именно там. Пустыня — отличное место для этого, ты не находишь?
Генерал посмотрел на Хендерсона, который даже и не знал, как ему реагировать на такую новость. С одной стороны, он предполагал, что страной, куда направят «Хамелеона», может быть именно Ливия. Но с другой — ему бы не хотелось испытывать танк сразу в сложных условиях. Электроника «Хамелеона», измененная вставленной в нее программой ИИ, стала весьма чувствительной к внешним воздействиям. Хендерсон опасался, что если во внутреннюю часть танковой аппаратуры или в компьютер, поддерживающий программу искусственного интеллекта, нечаянно попадет хотя бы одна песчинка, то она запросто может повлиять на точность работы микросхем. Как именно, этого никто не знал, но предвидеть такой вариант было необходимо. Потому что в этом случае не исключалась возможность не просто сбоя в программе или остановки машины, а даже полное неподчинение машины оператору. Танк, а вернее, ИИ мог повести себя неадекватно и выкинуть все что угодно. Правда, в «Хамелеона» на такой случай было встроено оборудование ручного отключения от программы, но для этого внутрь машины надо было умудриться как-то попасть, ведь сажать в танк человека специально только для этой цели не имело никакого смысла.
Но, с другой стороны, пройдя такие серьезные испытания, «Хамелеон» мог сразу же войти в разряд уникальных военных машин, аналогов которой не будет ни у какой другой державы. Все эти мысли моментально пронеслись тогда в голове Хендерсона, и он честно ответил Лестрайду на его вопрос:
— Пустыня, как мне кажется, не самый лучший вариант для первого испытания «Хамелеона». Но, по крайней мере, в Ливии мы сможем протестировать все возможности программы ИИ. И в первую очередь узнать, какие он предпримет шаги, чтобы защитить электронную аппаратуру машины.
— Не переживай, Люк, — ободряюще похлопал Хендерсона по плечу генерал. — До сих пор пока что никто не жаловался на работу электроники «Абрамса». Его боевую мощь проверили еще в начале девяностых прошлого столетия во время войны в Персидском заливе. Мы, а вернее мое управление, постоянно улучшали и модифицировали этот танк, совершенствуя качества его брони, поражающей способности и защиты. До сих пор эта боевая машина считается непобедимой.
— Охотно верю, — не стал спорить с Лестрайдом программист. — Я и сам наблюдал его в действии во время полигонных испытаний. Будем надеяться, что и полевые испытания пройдут с таким же успехом.
— Я в этом нисколько не сомневаюсь, — уверенно сказал Лестрайд. — Кстати, хочу представить тебе твоих спутников, которые будут присутствовать при испытании. — Генерал повернулся на сто восемьдесят градусов и указал Хендерсону на небольшую группу военных, стоявших чуть в стороне от них и о чем-то беседовавших с Велингтоном.
Лестрайд представил программисту двух советников из ЦРУ, полковника из Министерства обороны США и одного подполковника из АНБ. Были там также представители из Министерства Армии США и майор, откомандированный от Командования специальными операциями.
— С вами полетит и мой помощник, Велингтон, которого ты хорошо знаешь, Люк, — закончил представление экспертной группы Лестрайд. — И мне действительно жаль, что я не могу лично присутствовать при триумфе нашего «Хамелеона», — добавил он скорбным голосом.
— Ничего, Брайан, когда мы вернемся с хорошими новостями, у нас будет что отметить. Твоя идея принесет тебе славу, деньги и повышение по службе, — рассмеявшись и дружески похлопав Лестрайда по спине, заявил один из советников ЦРУ.
Из Австралии до Ливии надо было лететь не менее девятнадцати часов. Пока летели до Мисраты, а вернее, до аэропорта рядом с этим городом, который мог принять американский транспортный самолет, Хендерсон или общался со своими спутниками, обсуждая с ними перспективы применения искусственного интеллекта в военной отрасли, или дремал, убаюканный шумом двигателей. Но едва объявили о скорой посадке, он замкнулся в себе, уйдя в свои мысли и воспоминания.
