Он снова попытался угадать акцент того человека, который с ним говорил, но так и не смог. Хендерсон не был лингвистом и плохо понимал, чем может отличаться произношение английских слов, сказанных китайцем, от слов, сказанных, например, французом, или русским, или тем же арабом-ливийцем. Но зато теперь он был точно уверен, что похитили его не британцы. Уж чисто английское произношение этих «томи аткинсов» он бы точно ни с каким другим произношением не перепутал.
Хендерсон встал и хотел было повернуться, чтобы посмотреть назад и узнать хотя бы точное количество похитителей, но ему снова не позволили это сделать.
— Не стоит этого делать. Иди вперед и не оглядывайся, — коротко приказали ему и подтолкнули в спину.
Пришлось повиноваться. Хендерсон чувствовал, что человек, который шел за ним почти вплотную, придерживал его за рукав и направлял его движение. Когда он шел не туда, куда хотелось бы его конвоиру, тот или тянул его к себе, или, наоборот, подталкивал в нужном направлении.
Так они шли примерно с полчаса. Примерно — это так думал Хендерсон, внутренние часы которого, и без того всегда плохо работавшие, перестали ходить окончательно. Внезапно человек, который вел его, а вернее, который шел следом за ним, скомандовал:
— Стой.
Хендерсон остановился. Его глаза уже давно привыкли к темноте, но он вздрогнул от неожиданности, когда перед самым его носом словно из-под земли (а вернее, из песка) возникла фигура. На фигуре был надет защитный балахон, который, как понял уже потом Хендерсон, помогал ей сливаться с ландшафтом пустыни и делал человека незаметным даже в дневное время. Голова и лицо человека были спрятаны под балаклавой того же цвета, что и балахон.
— Принимай гостя, — сказал его невидимый страж человеку в камуфляже.
Слова, опять же, были сказаны по-английски. По всей видимости, с расчетом, чтобы Хендерсон тоже понимал, что при нем и о нем говорят. Мол, вот, мы от тебя ничего не скрываем, и будь у нас за дорогого гостя.
«Меня своим маскарадом вы с толку не собьете, — угрюмо думал Хендерсон. — Я прекрасно понимаю, что я не гость, а пленник и отношение ко мне будет соответствующим».
Человек в балахоне, молча кивнув, взял Хендерсона за плечо и, отойдя на пару шагов в сторону, положил вторую руку на голову программиста и слегка надавил. Но это только так могло показаться со стороны, что слегка. На самом деле давление было жестким и властным, и Хендерсон буквально согнулся пополам. Его подтолкнули вперед. И он шагнул, недоумевая, для чего все это было с ним проделано. И только очутившись в каком-то замкнутом пространстве, чуть освещенном внутри люминесцентным фонариком, он понял, что оказался в каком-то помещении. Скорее всего, в палатке. Что же еще могло стоять тут, в этой пустыне?
Хендерсон поморгал, привыкая к хотя и неяркому, но все же свету, и понял, что фонарик надет на лоб одного из двух находившихся в палатке мужчин. Следом за Хендерсоном внутрь вошли еще четверо. Но того, кто был в камуфляжном балахоне и втолкнул его в палатку, среди них не было. Скорее всего, он остался в карауле у входа. Из чего Хендерсон сделал вывод, что всего мужчин, похитивших его, было семеро.
У двоих — тех, что уже находились в палатке, когда программист туда вошел, — лица не были закрыты, и Хендерсон сразу же обратил внимание, что один из них, совсем еще парнишка, с любопытством смотрит на него. В его глазах не было вопроса, был только нескрываемый интерес, а значит, он знал, кто такой Хендерсон. Программист, памятуя о том, что не стоит пялиться вот так откровенно на лица своих похитителей, опустил голову. Но при этом чуть склонил ее набок, чтобы было удобно наблюдать за происходящим в палатке. Остальные четверо не спешили открывать свои лица. Да и пояснять этим двоим какие-либо подробности относительно своего пленника тоже, судя по всему, не торопились.
Хендерсон не был глуп и из всего увиденного сразу же сделал выводы. Он понял, что похитили его явно не китайцы и не арабы, а кто-то из европейской разведки. А раз так, то, значит, можно будет договориться с ними по-хорошему. Европейцы демократичны и не станут пытать Хендерсона, чтобы он выдал им секрет своего чемоданчика. Скорее всего, если это все-таки британцы, они будут предлагать ему перейти к ним на службу и сулить золотые горы. Что ж, может быть, если их предложение перевесит чашу весов и будет более выгодным для Хендерсона, чем предложение Лестрайда, то он подумает над тем, чтобы сменить гражданство. Почему бы и нет? Человек, как известно, всегда ищет, где ему лучше, сытнее и теплее.
— Быстро вы вернулись! — вдруг громко и четко сказал мужчина постарше, на лбу которого был прикреплен фонарик, и кивнул на пленника.
И от этих слов по спине у Хендерсона пробежали холодные мурашки. Он понял, что попал в руки не демократичных европейцев, а русских варваров. Уверенности в том, что это именно русские, ему придал спокойный ответ одного из тех, кто похитил его.
