Шаря глазами по заваленному электроникой столу, я увидел смутно знакомый алюминиевый кейс. Не веря глазам, подошёл ближе и раскрыл его. Взгляд упёрся в спутниковый телефон «Иридиум-9575», именно такой же Маша два года везде таскала с собой. Взяв аппарат, я нажал на кнопку активации. Дисплей моргнул и загорелся.
– Он работает?! – изумлённо промямлил я.
– Ясен пень работает. Хирург ломаный хлам просто так не собирал, – уверенно заявил Васька.
– А можно я попробую набрать один номер? – спросил я, до конца не веря, что держу в руках спутниковый телефон, в теории способный связать с моей Машей.
– Дядя Шустрый, да набирай сколько хочешь. Только навряд ли ты, куда дозвонишься. Там постоянно то спутник недоступен, то абонент не абонент. Я сто тысяч раз пробовал разные номера набирать, никто ни разу не ответил. Правда, иногда сообщения приходят, но там какая-то тарабарщина непонятная.
Выслушав парнишку, я, затаив дыхание, набрал заученный намертво номер Машиного спутникового телефона. В трубке раздались длинные гудки. Если бы я давно не потерял веру в существование какого-нибудь из человеческих богов, то в этот момент наверняка начал молиться.
Я знал, Маша включает свой аппарат по ей одной известному графику. Вот уже два года она ждала звонка от родителей и старшего брата, успевших улететь в тёплые края на собственный остров.
Длинные гудки продолжали терзать ожидавшее чудо сознание, а я вспоминал, как Маша рассказывала про личный райский остров её папаши, про слегка свихнувшуюся мать и про очень умного брата. Внезапно из динамика донеслись щелчки.
– Да, – встревоженный голос Маши ударил сильнее прилетевшего в челюсть апперкота. Моя голова закружилась, а в горле резко пересохло. – Да! Я слушаю! Кто это? Говорите.
– Маша, это я, твой муженёк, – просипел я, едва не закашлявшись от першения в горле.
– Максим! – выпалила Маша моё имя. Кроме неё, меня так давно никто не называл. – Но как? Комар сказал, что тебя разорвала стая диких зомби на берегу реки. Ты где?!
– Всё нормально. Пока жив. Не знаю, что там произошло, но я очнулся в воде, посреди Москвы, находясь в переноске для чумных.
– Ты в Москве?! Но как? Ты не ранен? Откуда у тебя спутниковый телефон?
Поток вопросов хлынул из трубки. Слушая Машин голос, я чувствовал по её прерывистому дыханию и по пробивающимся сквозь речь всхлипам, что она едва не плачет.
– Маша, только давай не реви. У меня всё нормально. Я встретил хороших людей и скоро буду в посёлке, – успокоил я жену, на самом деле даже не представляя, как буду выбираться.
В ответ послышался вырвавшийся всхлип.
– От рабочего посёлка почти ничего не осталось, – проговорила она тихо.
– Как не осталось? – шокирующая новость шибанула по сознанию, спутав мысли.
– Да вот так. На нас напала огромная стая семейных. Военные говорят, что их гнала в бой хорошо вооружённая банда деловых. Периметр рухнул. Лесопилку и бараки рабочих сожгли подчистую. Весь частный сектор в руинах. От посёлка осталась только комендатура, больница и цементный цех. Из трёх тысяч работяг выжила половина. Беркут сказал, что такого раньше никогда не видел. У этих чумных гадов имелась своя бронетехника, и они первый раз действовали слаженно.
– Беркут. Он жив? Как там майор Карпов, Тракторист, Максимыч и мои пацаны?
– От твоей лихой бригады разведчиков осталось меньше трети. А комендант посёлка Максимыч… да что с ним станется? Этот старый хрыч уже работяг гоняет, пытается залатать изрешеченную миномётами крышу комендатуры. А вот майор с Беркутом в зареченском госпитале лежат. Когда наших прижали, они вызвали огонь на себя, и гаубицы с того берега полчаса утюжили их позицию. Беркута осколками сильно посекло, а майор без ноги остался. Совсем плох был, все думали, не жилец, – Маша замолчала на пару секунд, а затем я услышал её шёпот. – Максим, я к майору тайком Ванюшку водила, так что теперь он точно оклемается.
Я знал про недюжинные способности приёмного сына и сразу понял, к чему она клонит.
– Так ты сейчас в Зареченске?
– Да, омоновцы женщин и детей на время вывезли. Но долго нас в отстойнике держать не будут, через пару-тройку дней всех заставят вернуться. Хотя, знаешь, твоя жена пользуется спросом. Мне уже кое-кто предлагал остаться здесь навсегда.
От её слов кулаки сами собой сжались. Маша знала, чем меня задеть за живое, чтобы я постарался поскорее к ней вернуться.
– Когда я вернусь, этот кое-кто может очень пожалеть, – прорычал я угрожающе.
– Ну так возвращайся поскорее.
Мы продолжали говорить, и, наверное, это бы длилось бесконечно, но Маша предупредила, что спутник вот-вот уйдёт. Связь начала пропадать. В конце я успел предупредить её, чтобы она никому о нашем разговоре не говорила. И особенно Комару. Чувствуя, что с моим сплавом по Москве-реке что-то нечисто, я хотел сначала сам во всём разобраться.
– Дядь, ну ты даёшь, – протянул Васька, когда я вернул телефон обратно в чемоданчик.
