Топая, словно слон, гигант приблизился. При каждом его движении раздавалось слабое жужжание сервоприводов экзоскелета. Сквозь толстенный щиток его шлема стало видно покрытое шрамами лицо. Окинув зал хозяйским взглядом, гигант вырвал тычковый нож из моей груди и пренебрежительно отбросил его в сторону. После этого он сделал приглашающий жест и уставился на вошедших вместе с ним людей.
– Профессор, можете приступать. У вас есть около часа. Потом мои люди выкинут отсюда скопившийся мусор и проведут дезинфекцию.
Трое вошедших разительно отличались от всех остальных. Они были одеты в серые, противочумные комбинезоны из облегающего тела пластичного материала, кое-где усиленного жёсткими шестигранниками брони. На головах красовались аккуратные шлемы с мощными дыхательными системами и зеркальными забралами, окружёнными переливающимися огоньками.
Один из вошедших включил камеру и сел за мониторы. Самый высокий встал напротив, и принялся внимательно рассматривать моё тело. Его окуляры постоянно двигались, а огоньки весело перемигивались.
Под грубыми очертаниями комбинезона третьего угадывались женские округлости. Девушка подошла и ловко взяла несколько проб крови, волос, кожи и мышечной ткани.
– Господин полковник, можно обратиться к господину профессору? – спросил один из пронумерованных бойцов.
– Да, семнадцатый, говори, – пробасил гигант и указал на стоявшего передо мной учёного.
– Господин профессор, этот чумной говорит по-английски, – выйдя вперёд, доложил семнадцатый.
Учёный уставился на него и сложил руки на груди.
– Что у него было с собой?
Семнадцатый метнулся к стене, притащил прозрачный мешок и вытряхнул на пол содержимое. Я сразу опознал свой небогатый скарб, правда, спутникового телефона там не заметил.
Учёный поковырялся в тряпье, повертел в руках обрез дробовика, тепляк и ПНВ, потом повернулся ко мне и откинул зеркальное забрало. За прозрачным щитком я увидел худощавое лицо, обрамлённое короткой бородкой без усов.
– Давно ли ты заразился? – спросил он, явно обращаясь ко мне.
– Сейчас я не заражён, – ответил я и подмигнул профессору.
Понимая, насколько критична моя ситуация, я не собирался отмалчиваться и готов был любым способом его заинтересовать. Учёный покачал головой и, гася мои надежды, вкрадчиво заговорил:
– То, что ты умеешь пользоваться оружием, редко испытываешь приступы неконтролируемой ярости и не бродишь с толпами диких зомби, ещё не значит, что ты не заражён. Судя по ранам и укусам на теле, ты периодически контактировал с разными типами заражённых, а кровавые белки глаз свидетельствуют о том, что вирус и сейчас в твоём организме. Я уверен – анализы стопроцентно подтвердят, что ты не иммунный. Дружок, ты банален и принадлежишь к третьему типу заражённых. Вас на этой территории называют либо «Семейными», либо «Деловыми». Вы сбиваетесь в банды и нападаете на анклавы нормальных людей. Я лично считаю ваш вид одним из самых опасных и подлежащих в будущем полному уничтожению. Конечно, и среди вас бывают редкие аномалии, которые могли бы меня заинтересовать. Но ты явно не из их числа.
Прочитав короткую лекцию, учёный повернулся к девушке.
– Марта, ты взяла у пациента все необходимые нам образцы?
– Да, господин профессор.
– Хорошо. Можете его забирать, – сказал учёный пронумерованным и, явно потеряв ко мне интерес, направился к столу с мониторами.
Похоже, учёный сразу понял, чего я добиваюсь, и решил расставить все точки над «i». Опытный гад, такого не уболтать.
Бойцы отстегнули меня от кресла и снова поволокли по коридорам и лестницам. Сзади раздавались тяжёлые шаги гиганта. Через несколько минут мою тушку затащили на засыпанную мусором часть подземной парковки торгового центра. У самой дальней железобетонной стены меня подняли и пристегнули наручники к торчащему из потолка крюку, а ноги – к кольцу, закреплённому на уровне пола. В процессе я успел заметить на плите за спиной метки от пуль и характерные для места расстрелов кровавые брызги.
После этого все пронумерованные разошлись по своим делам, и лишь тридцатый остался топтаться невдалеке. Я стоял на цыпочках, а острые края браслетов постепенно врезались в запястья.
– Ну что, Шустрый, похоже, всё – отбегался, – пробурчал я себе под нос и почувствовал, как странная апатия охватывает сознание.
Окинув взглядом нутро подземной парковки, я пришёл к выводу, что около сотни бойцов к чему-то тщательно готовятся. Механики возились с частично разобранными машинами и одним БТРом, собирая из ржавого хлама нечто новое. Два десятка прономерованных разбирали содержимое пластиковых ящиков и чистили оружие. Остальные толпились у стенда, стоявшего в длиннющей, прозрачной палатке.
Раздутые стенки, словно линзы кривого зеркала, искажали перспективу, но даже сквозь эту пелену я различил пришпиленные к доске детальные схемы какого-то здания и распечатки фотографий городских пейзажей.
