Интуиция воет сиреной и требует немедленно покинуть магазин, но это не самое умное решение – проще всего атаковать в спину. Вопрос лишь в том, кто является целью – юная княгиня Трубецкая, новоиспеченный князь Шувалов или сразу оба.
– Дорогая, мне кажется, что я опасно переоценил собственные финансовые возможности! – шепчу я Ольге на ушко, предупреждая об угрозе. – Идея зайти в «Фаберже» – это ошибка!
– Ты ценишь мою любовь столь низко?! – кошачье воркование уступает место змеиному шипению.
Трубецкая резко поворачивается ко мне и буквально пронзает острым, как пара клинков, взглядом. Я повторяю ее маневр – теперь мы стоим к Мине боком, в гораздо более выгодной и безопасной позиции.
Мина останавливается с противоположной стороны витрины и молча наблюдает за нашим эмоциональным диалогом. Во взгляде моей бывшей столько равнодушия, что в какой-то момент я начинаю сомневаться, что вижу перед собой именно ее.
Стеклянная дверь магазина открывается, и в помещении появляется еще один персонаж. Чтобы понять, что это Шеф, мне даже смотреть на него не нужно: аромат жареной арабики выдает старика с головой.
– Козел! – бросает мне в лицо Трубецкая, резко разворачивается и покидает бутик, громко цокая высоченными каблуками.
– Действительно, козел! – с ненавистью в голосе подтверждает Мина, когда дверь за Ольгой закрывается.
– Здравствуй, Симпа! – мягко произносит Шеф.
Я слышу в его голосе фальшивые радость и теплоту, но играю достоверно, на максимуме, так как он меня учил.
– И вам не хворать! – искренне, но в то же время с привычной иронией отвечаю я, все также стоя к нему боком. – Чем обязан столь неожиданному визиту?
– Соскучился по твоему юношескому цинизму! – Шеф подходит к витрине, поворачивается ко мне и лучезарно улыбается. – На сыновние объятия не претендую, ибо кризис доверия между нами налицо!
Я смотрю в такие знакомые, можно сказать, родные глаза, оглядываю старика и отмечаю, что за прошедшие дни он очень сдал. Меня коробит от его дешевого позерства, и я с трудом удерживаю на лице дежурную улыбку. Внутренне Шеф не изменился, впрочем, как и я сам. И наше общение – сплошная актерская игра. За каждым словом стоит тонкий расчет, полное отсутствие эмпатии и искреннее желание уязвить друг друга.
– Зачем вы явились в Родовую Высотку? – я больше не желаю поддерживать словоблудие и перехожу к сути дела. – Убить меня можно с гораздо меньшим риском и бОльшим резонансом!
– Мы пытаемся, но ты почему-то сопротивляешься и цепляешься за собственную никчемную жизнь! – все с той же улыбкой произносит Шеф. – И по поводу работы на Приют молчишь – не говоришь ни «да», ни «нет»!
– А вы что, поверите любому моему слову? – с усмешкой спрашиваю я. – Поверите после ваших же уроков актерского мастерства и моих многочисленных пятерок?
– Почему бы и нет? – вопрошает Шеф с наигранным удивлением.
Я могу пообещать ему все что угодно. А он – сделать вид, что верит. Шувалов такой договор даже одобрит, потому что в моих руках окажется ниточка, ведущая к реальным хозяевам Приюта.
Я стану слугой двух господ, хотя не хочу служить ни одному из них. Приют остановит конвейер покушений, это, конечно, плюс. Небольшая пауза предоставит возможность передохнуть и на короткое время не ощущать себя узником Родовой Высотки.
– Зачем вы взорвали Приют? – я сознательно тяну время, уводя разговор от главной темы.
– Ответ очевиден: мы заметали следы…
– Сформулирую иначе: что заставило вас его взорвать?
– Чувство надвигающейся опасности, – отвечает Шеф с саркастической ухмылкой.
– Помимо взрыва и поспешного бегства произошло что-то еще?! – продолжаю допытываться я, несмотря на очевидную бесполезность этого занятия. – Почему вы здесь?!
С лица Шефа исчезает фальшивая улыбка, он отводит ставший ледяным взгляд и становится самим собой – усталым, седеющим человеком преклонных лет.
– Ситуация развивается слишком быстро, – сообщает он, глядя куда-то поверх моей головы. – В игру вступают могущественные силы, она грозит закончиться чудовищной катастрофой!
– Вы говорите о Темных и Светлых?
– И о них – тоже, – Шеф кивает. – Иногда чтобы вызвать разрушительную лавину, достаточно запустить снежком в крутой горный склон…
– А я, по-вашему – тот самый снежок?!
– Именно, Симпа, именно! – подтверждает Шеф с горечью в голосе. – Предотвратить сход лавины можно двумя способами: либо уничтожив того, в чьих руках снежок, либо сам снаряд…
– Еще можно попытаться изменить траекторию его полета! – подсказываю я.
– Можно, но ты сводишь на нет все мои попытки! – Шеф снова улыбается, на этот раз грустно. – Ты должен сотрудничать с нами, чтобы выжить и предотвратить катастрофу!
– Я никому ничего не должен! Если хотите сотрудничать, откройте все карты!
– Я открою их тебе, если мы договоримся! – заверяет меня Шеф. – Постепенно! В данный момент у тебя отсутствуют знания, позволяющие осознать и правильно интерпретировать информацию! Ты не сможешь нарисовать целостную картину!
– Тогда зачем все эти пафосные рассуждения про снежок и лавину?
– Чтобы ты осознал серьезность ситуации!