– Все изменила Инициация, – продолжает рассказ она. – Мы проходили ее вместе с Сашей и были на седьмом небе от счастья. В Храме Разделенного собрались все Главы Родов, включая Императора. Я отлично помню торжественную и даже помпезную атмосферу, разлитую под цветными куполами. Мы не волновались и не переживали, все поздравляли нас с магическим совершеннолетием – неожиданностей не ждал никто.
Ольга делает несколько глотков коньяка, морщится и отставляет бутылку в сторону.
– Первой в алтарь вошла я, и Синий Кристалл принял меня. Ты еще испытаешь это пьянящее чувство владения Силой, которая переполняет каждую клеточку твоего тела и на миг дарит ощущение всемогущества. Я предстала перед Главами Великих Родов с восторженной улыбкой на лице и предвкушением счастливого будущего. До сих пор помню отца, сияющего от гордости за любимую дочь. Тогда я видела его таким в последний раз.
Ольга вздыхает, и ее глаза вновь наполняются слезами.
– Саша вошел в алтарь вторым. Я сразу поняла: что-то пошло не так. Кристаллы в куполах потемнели, а Главы Родов, наплевав на таинство причащения к Силе, все как один вскочили со своих мест и ринулись в алтарь. Саша оказался Темным, и они убили его прямо там. Сожгли, не колеблясь ни секунды. Когда я ворвалась внутрь, от него остался лишь пепельный след.
Ольга переводит взгляд на меня, и я физически чувствую боль, которая пронизывает все ее существо. Синие глаза, словно два глубоких озера, наполнены страданием и тоской. Губы княжны дрожат, а по щекам текут слезы. Она смотрит на меня, и я понимаю, что это не просто взгляд, а крик души, которая просит о помощи.
– И тогда я ударила вновь обретенной Силой. Шарахнула Веером по Главам Великих Родов. Они уничтожили бы меня, как и Сашу, но спас Игорь Всеволодович. Закрыв остальных фиолетовым щитом, он шел мне навстречу, принимая удары на себя и не атакуя в ответ. А потом обнял и сказал: «Плачь, девочка моя, плачь, тебе станет легче!».
Я смотрю в синие, наполненные слезами глаза, и мне тоже хочется плакать. Но я не имею права, потому что нахожусь перед женщиной и потому что мужчина. Ее боль настолько сильна, что я ощущаю ее каждой клеточкой своего тела. Она проникает в меня, словно острый нож, и заставляет сердце сжиматься от сочувствия. Я хочу помочь девчонке, но не знаю как. Хочу обнять ее и утешить, но не уверен, что мои объятия принесут ей облегчение.
– Родители и брат от меня отвернулись, – горько продолжает Ольга. – Изгнали из Рода Синих и лишили наследства. А Император не казнил лишь благодаря Князю Шувалову – старик поручился за меня и принял в свой Род…
Я беру Ольгу за руки и притягиваю ее к себе. Наши ноги переплетаются, я прижимаю к себе ее дрожащее тело и нежно целую в губы, утирая слезы. Она отвечает мне, и мы сливаемся в страстном поцелуе. Судорожно раздеваем друг друга и сплетаемся в объятиях здесь же, на полу, у огромного во всю стену окна.
Я чувствую, как ее сердце бьется в унисон с моим, как мое дыхание сливается с ее дыханием. Мы становимся одним целым, и боль, которая пронизывает нас обоих, исчезает, растворяясь в страсти.
Наши губы сливаются в бесконечном поцелуе, а тела двигаются в унисон, словно танцуя под ритм мелодии любви. Я чувствую, как Ольга дрожит от возбуждения, ощущаю, что ее кожа горит от желания.
Мы погружаемся в мир наслаждения, где нет места боли и страданию, создаем собственную вселенную, где существуем только мы и наши чувства.
Я смотрю в бездонные глаза Ольги и впервые не думаю о Мине.
Августовское солнце нещадно слепит глаза, грохот вертолетных винтов бьет по барабанным перепонкам, а потоки воздуха рвут волосы, но я застыл у края вертолетной площадки словно стойкий оловянный солдатик. Наблюдаю, как темно-зеленый Сикорский с золотым Имперским Орлом на борту медленно садится на крышу Родовой Высотки Фиолетовых. Наблюдаю и готовлюсь к встрече с наследниками Короны.
– Как после вчерашних событий Императорская Гвардия одобрила неожиданный визит Романовых в нашу скромную обитель? – искренне недоумеваю я, обращаясь к стоящему рядом Игорю Всеволодовичу.
– А что произошло вчера?! – брови Шувалова взмывают вверх, а в голосе звучит деланное удивление. – Ты поперхнулся кофе от неожиданного хлопка?!
– Да, и вышел подышать на набережную!
– И это был очень глупый поступок, учитывая количество совершенных на тебя покушений!
– Всего лишь один из…
– Охрана Романовых связалась с нашими еще ночью, – сообщает Шувалов, выключая иронию. – Бабы липнут на тебя, а отдуваться – мне!
– Думаете, это инициатива Натальи?!