– Девчонка на тебя запала, это очевидно, но толкают ее в твои объятия мужчины. Брат или даже сам Император. Бестужев – тоже интересант. Прислать сюда полноценную инспекцию он не может, это будет нарушением всех неписаных законов Империи, а отправить юных Романовых к юному Шувалову с благодарностями – вполне. Наталья и Алексей убьют сразу двух зайцев: сестра будет любоваться твоими красивыми глазами, а брат – осматривать последствия вчерашнего взрыва, – громко говорит Шувалов, перекрывая шум вертолетных винтов. – Трубецкую я отослал с поручением, чтобы благовоспитанные дамы не выцарапали друг другу глаза!
Кривлю губы будто от оскомины: Шеф навсегда привил мне отвращение к шуткам, касающимся моей личной жизни. Ирония старика вызывает раздражение, и он замечает это, бросив на меня быстрый косой взгляд.
– Сотри с лица кислое выражение и снова стань жизнерадостным и энергичным! – приказывает Князь. – Если речь зайдет о взрыве, легенду ты помнишь?
– Вы защитили Род от нападения Темных, все происходило в зоне, блокированной Силовым Пределом, и я ничего не видел!
– И поменьше импровизируй! – Игорь Всеволодович удовлетворенно кивает, и белозубо улыбается: в открытом люке вертолета появляется Цесаревич.
Он спускается по узкому откидному трапу и подает руку сестре. Наталья Романова, как всегда, великолепна, и ее красоту не портит даже военная форма, в которую они облачены с братом.
– Каждый раз, когда вижу их, боюсь быть узнанным, – признаюсь я Князю.
– Вариантов несколько, – отвечает Шувалов. – Первый: они тебя раскусили, Бестужев раскопал всю подноготную агента Симпа, и брат с сестрой играют с тобой, получая недостающую информацию и дополняя портрет. Второй: ты симпатичен Алексею, а Наталья втрескалась в тебя по уши. Третий… Его мы обсудим позже.
Романовы приближаются с мосфильмовскими улыбками на лицах, и мне приходится лыбиться в ответ так же ненатурально.
– Доброе утро, Ваша Светлость! – Цесаревич приветствует Великого Князя едва заметным кивком головы.
– Доброе утро, Игорь Всеволодович! – вторит ему сестра. – Приносим извинения за наши не подобающие случаю одеяния – прямо с полигона к вам прилетели!
– И вам доброе, Ваши Высочества! – Шувалов позволяет себе небольшое нарушение протокола, подчеркивая свое старшинство, искренне улыбается и целует воздух над протянутой ему девичьей ручкой. – И полно вам, Наталья Николаевна! Ваша красота не нуждается в дополнительных аксессуарах!
– Без чинов и званий! – говорит Цесаревич, обращаясь ко мне. – Привет, герой!
– Привет! – отвечаю я, пребывая в некотором замешательстве – начало диалога живо напоминает о нашей второй встрече.
– Приветствую вас, Александр, и от всего сердца благодарю за чудесное спасение! – произносит Наталья, делает шаг вперед и обнимает меня, прижимаясь всем телом. – Уже второе!
Великий Князь и Цесаревич наблюдают за нашими тесными объятиями с многозначительными улыбками. Вместо того чтобы спешно отстраниться от девушки, прижимаю ее к себе еще сильнее. Им назло.
– Как радушный хозяин, я просто обязан пригласить вас в ресторацию Сармата, но после вчерашнего инцидента там сплошная разруха, – говорит Великий Князь и виновато разводит руками. – Сейчас внизу работают дизайнеры, строители и наши безопасники. Обещаю, что к следующему вашему визиту…
– Покорнейше благодарю, не стоит беспокоиться! – Цесаревич прерывает разглагольствования Шувалова, впрочем, делая это весьма изящно. – Мы заглянули в гости к Александру, и будем рады выпить по чашечке кофе в его апартаментах! Мы с сестрой будем очень благодарны, если избежим торжественного приема с переменой напитков и блюд, и обычной суеты слуг!
Со стороны я наверняка похож на вытащенную из воды рыбу, которая, выкатив глаза от ужаса, беззвучно открывает и закрывает рот. Мои комнаты выглядят так, будто в них только что закончилась безумная оргия длиной в ночь, что весьма недалеко от истины, ибо уснули мы с Трубецкой только к утру.
– Конечно, о чем речь – дело молодое! – на помощь приходит Игорь Всеволодович. – Не буду вам мешать, мне в любом случае пора на службу!
Мы спускаемся в темное нутро высотки, и после череды взаимных прощаний и пожеланий хорошего дня Великий Князь оставляет нас одних. Романовы отказываются от краткой экскурсии: по их словам, все семь Родовых Высоток практически одинаковы, как и было задумано в свое время.
Я тащусь в свои апартаменты, будто приговоренный к смерти – на эшафот. За мной идут наследники Престола. Они с интересом рассматривают череду фамильных портретов на стене, отмечая их сходство с моей физиономией.
Наверняка Романовых занимает тот же вопрос, что и меня: кто из Великих Князей является моим отцом, но аристократический этикет не позволяет этот вопрос задать. До тех пор, пока мы не окажемся на короткой дружеской ноге.
Я пытаюсь придумать отговорки, объясняющие вселенский бардак, разбросанную по полу одежду и недопитый коньяк в бокалах, но не особо в этом преуспеваю. Цесаревич меня поймет и даже поддержит, а вот его сестра… Не хочу, чтобы она видела откровенные свидетельства моих встреч с другой девушкой.