Армия действует на пути, косвенно или отвесно падающем на путь действия неприятельской армии, как действовала российская армия в 1812 году при занятии тарутинской позиции и в 1813 году по прибытии ее в ту часть Богемии, которая от Эльбы до Баварии простирается. В сем случае как выгоды армии, так и выгоды партий между собой соглашаются и бывают бесчисленны, особенно когда неприятель действует вдоль какой-нибудь естественной преграды, как то: моря, широкой реки, непроходимой цепи гор, пространного болота и даже сильного нейтрального государства. Заметим здесь, что в таком случае чем более путь сообщения неприятеля склоняется на сторону, избранную для действия партизан, тем безопаснее их поиски; ибо, угрожая таковому сообщению, они менее опасаются потерять свое собственное и находятся в большей связи со своей армией, нежели тогда, когда неприятельский путь сообщения отклоняется в сторону, противоположную той, которую партии избрали для действия.
По моему мнению, никогда местное и случайное положение неприятельского пути сообщения не бывало столь выгодно для набегов, как в вышеозначенных двух эпохах. В первую из них партизаны, обладая всем пространством той части России, которая лежит на юге большой Московской дороги, и пресекая единственный путь сообщения французской армии (круто склонявшейся от Гжати на Вязьму и Смоленск), имели всю возможность, истребляя транспорты, по сему длинному протяжению двигавшиеся, сохранять через Калугу свободное и безопасное сношение с главной армией, расположенной в лагере при Тарутине. Во вторую, хотя линии неприятельского сообщения не столько подвергались пресечению, склоняясь от Дрездена на Лейпциг и Эрфурт: что было к противоположной стороне фланга, партизанами обойденного; но превосходное положение главной армии при Теплице на отвесном пути в отношении к пути действия неприятеля, и тесные отверстия Богемских гор от Пирны до Гоффа, защищенные нашими войсками, немало способствовали поискам партизан к Лейпцигу и Эрфурту.
Я полагаю, что армия наша при избрании предметом действия одного из флангов неприятельской армии, переносится на тот из оных, на котором может найти более пространства, то есть более глубины и широты изворотам своим, а не на тот, который находится в небольшом расстоянии от какой-либо преграды. Тогда и партизанские поиски становятся полезнее и безопаснее. В противном же случае действия партизан стеснились бы наравне с действиями самой армии.
Разделение партий на разряды, коренные обязанности партизан. Для постоянного и вернейшего пресечения всего неприятельского сообщения партии разделяются на три разряда, не считая экстренных партий.
Партии
Число партий первого разряда не ограничивается: им вместе с сим дается полная воля двигаться во все стороны по общеопределенному для них пространству с тем только, чтобы они не преступали за рубеж оного.
Для определения числа партий второго разряда и выгоднейшего размещения оных следует, во-первых, предварительно обозреть на карте длину поперечника того пространства, на коем назначено партиям сего разряда действовать. Во-вторых, разделить оный поперечник на столько частей, сколько он заключает в себе сотен верст. Разумеется, последнее условие не должно быть соблюдаемо во всей строгости,
Ежели пространство в поперечнике своем не более ста верст и рассекаемо одним только поперечным путем, тогда надлежит поместить на сем пути одну партию.
Ежели пространство в поперечнике своем около двухсот верст и также рассекаемо одним поперечным путем, тогда надлежит поместить на сем пути две партии и так далее.
Ежели пространство в поперечнике своем не более ста верст и рассекаемо несколькими поперечными путями, нигде на оном не соединяющимися, тогда надлежит поместить на каждом из них по особой партии.
Ежели пространство в поперечнике своем заключает двести или триста верст и рассекаемо несколькими поперечными путями, нигде на оном не соединяющимися, то, дабы избегнуть чрезмерного умножения партий, надлежит поместить две или три партии на важнейшем из означенных путей, а на прочие – по одной партии.
