И действительно, каким способом неприятель может достичь до той цели, без коей война не что иное, как рыцарское странствие; до той цели, которая состоит не в преследовании повсеместно, может быть умышленно, отступающей армии; не во временном занятии нескольких губерний, а в истреблении до основания противоборствующих ему военных сил и в прочном покорении всего государства? Что предпримет он для достижения сей недостижимой цели? Прибегнет ли он к вторжению в полном смысле этого слова, то есть к движению быстрому, решительному, совокупному, чтобы изумить народ и армию? Но таковой род нашествия полезен тогда только, когда бывает употребляем недолговременно, когда посредством оного можно, так сказать, одним духом загнать противника на дно области, им защищаемой, или припереть его к какой-либо естественной преграде, на одном из боковых пределов театра войны находящейся. Я, кажется, доказал, и 1708, и 1812 годы тому порукой, что сей род войны против России неудобен. Быть может, что неприятель обратится к методическому, размеренному действию? Но тут не менее препятствий. Сколько для сего нужно времени, столь драгоценного в войне против государства, коего недра сами собой неприступны при зимних вьюгах, осенней слякоти и весенней ростепели?
В сих обоих родах действия пропитание войск представляет главные затруднения; оно производится только двумя способами: или армия питается тем, что находит в городах и селениях, на пути ее лежащих; или она продовольствуется посредством магазинов и транспортов, наполняемых произведениями обывателей той области, в коей происходит действие. Но малолюдность и слабое население России, предание огню своей собственности и отлив жителей в леса и дальние губернии противятся первому способу; наглые и неутомимые наезды легких войск на путь продовольствия преграждают последний. В сем-то случае оказывается вся сила и все достоинство оных. Летучие партии наши зорко и неусыпно маячат по всему пути неприятельского сообщения, пробираются в промежутки корпусов, нападают на парки и врываются в караваны съестных транспортов. Приноравливая извороты свои к изворотам армии, они облегчают ее усилия и довершают успехи. Через сокрушительные их наезды неприятель разделяет и внимание и силы, долженствующие стремиться одной струей к одной цели, невольно действует ощупью, вопреки свойству войны наступательной, и теряя надежду отразить сии неотразимые рои наездников, коих войско его ни догнать, ни отрезать, ни припереть к какой-либо преграде не в состоянии, лишается зарядов и пропитания, без коих остается ему только просить пощады или отступать по чрезмерному протяжению, – предшествуемый и окружаемый партиями, теснимый и поражаемый линейными войсками.
Без сомнения, средство, мной превозносимое, есть средство тяжкое; но половинные меры и вялый род войны, употребляемые европейскими армиями, еще ужаснее своими последствиями! Воспользуемся же духом войска и народа, необъятной обширностью и бездонной глубиной государства, в пучине которого теряются бесчисленные вражеские армии, и предпочтем всегда, как предпочли в 1812 году, гибель капиталов гибели чести и независимости.
Изложение сущности всякого вообще военного действия. Представя сии два чрезвычайные превосходства России относительно всякого неприятельского покушения на нее со стороны западной границы нашей, представим теперь сущность всякого вообще военного действия и определим его основой направления и действия партии.
Воюющие армии разделяются на наступательную и оборонительную. Не должно терять из виду, что первую я полагаю действующей в земле неприятельской, а последнюю в своем собственном государстве. Всякая наступательная армия имеет: основание, отдаленный и ближний предметы действия, путь действия, путь сообщения, пути продовольствия и боевую линию.
Основание есть пространство земли, снабжающее армию всеми необходимыми военными и жизненными потребностями. Оно разделяется на коренное и временное. Коренное основание есть собственное государство. Временное, или поле запасов, определяется в течение войны в неприятельской области или в союзном государстве, с сей областью сопредельном. Оно заменяет первое, но непосредственно ему подвластно. Ганнибал, отделенный морем от коренного основания, не мог удержаться на временных основаниях своих в Италии, несмотря на победы свои.
Отдаленный предмет действия заключает в себе сердце неприятельского государства, то есть самое место, в коем сосредоточивается гражданское и военное управление, заведения его и торговля.
