С помощью Фейдры, Алексия еще раз пересказала его содержание. И, чем больше она думала об этом документе, тем сильнее ее поражал тот факт, что Эрамос Справедливый упомянул именно Софию. Да и с какой стати он стал бы советоваться с кормилицей своего сына? Что-то здесь определенно было не так.
— И там было сказано, что Вы были правы насчет Антиопы Холодной, — закончила она. — Мол, Вы говорили, что король не разбирается в людях.
— Боже упаси! — рассмеялась женщина. — Как я могла такое сказать? Наверное, Эрамос Справедливый имел в виду совсем другое. Я это пойму, когда увижу письмо сама.
Однако Алексия безошибочно распознала в ее голосе нотки облегчения. Похоже, эта женщина что-то скрывала. Но вряд ли она захочет говорить об этом в отсутствии Филиандера. Поставив в уме галочку, — нужно будет затронуть эту тему после возвращения жениха — принцесса ответила:
— Возможно. Ларец с письмом Филиандер забрал с собой. Также, в нем мы обнаружили завещание Эрамоса Справедливого. Поэтому….
Тут она осеклась, потому что в палатку принесли горячую воду.
— Простите, Ваше Высочество, — суетилась Хестия (девушка, которая помогала ей в первый вечер здесь). — Пришлось греть воду на костре, а это довольно долго.
Кроме нее, с ведрами пришли Нефел и еще несколько служанок. Они быстро наполнили лохань, а Алексия тем временем вытащила из волос шпильки.
— Алексия, давайте я помогу Вам, — засуетилась София.
Девушка позволила рукам женщины развязать шнуровку на ее платье. Непонятно, почему Алексия совсем не стеснялась. Ранее единственным человеком, который видел ее обнаженной, была Нефел. Теперь сюда же добавились еще Фейдра, Хестия, София и еще две служанки. Наверное, это было нормальным явлением, когда она стала невестой принца. Ведь после свадьбы Филиандер тоже будет видеть ее тело. Нужно быть более раскованной. Вряд ли ее жениху понравится, если в первую брачную ночь она будет стесняться своей наготы.
— Вы вернулись Ваше Высочество! — раздался вдруг со стороны входа еще один женский голос.
Уже наполовину обнаженная Алексия подпрыгнула от неожиданности. Но это оказалась всего лишь Колиджения. Что ж, хотя бы не мужчина — вот уж, кому принцесса ни за что не хотела бы показывать свое тело! Только Филиандер получит на это право, когда принесет брачную клятву! Только он сможет разглядывать и трогать тело своей жены! Но вдруг когда служанка подходила к лохани, служанки всполошились и бросились загораживать ее. Алексия повернула голову и оцепенела: у входа в палатку стояло трое молодых мужчин. Они явно были не рыцарями, а простыми парнями из деревни. Все трое замерли, открыв рты и не отрывая глаз от девичьего тела. Алексия торопливо закрылась руками, вспыхнув, как рак.
— А ну вон отсюда! — закричала Фейдра. — Не то ее жених изрубит Вас в капусту!
Испуганные ребята убежали, но что-то подсказывало Алексии: это не последняя ее встреча с ними. Ведь не зря же Майрон заметил недобрые взгляды в ее столону. Да уж, похоже, до возвращения Филиандера ей будет лучше сидеть в палатке!
Комментарий к Глава 15
Ну, что пупсы, как думаете, что скрывает София? И как вам последняя сцена?))) Люблю вас!)))
========== Глава 16 ==========
— Нет, каковы негодяи! — бушевала Нефел, помогая хозяйке одеться после ванны.
Стоит ли говорить о том, что девушка не унималась на протяжении всей процедуры? Впрочем, никто и не пытался заставить ее замолчать, потому что и Фейдра, и София, и Хестия тоже не могли прийти в себя от возмущения. Сестра Филиандера немедленно поставила Колиджению у входа, как стражу (что, к слову, служанку совсем не обрадовало). А остальные продолжали честить троих парней на чем свет стоит. Сама же Алексия от чего-то чувствовала себя грязной, несмотря на то, что Нефел тщательно ее мыла. Девушку словно окунули в ушат с помоями, и этой грязи ей было не отмыть. Подумать только! Трое совершенно незнакомых мужчин видели ее обнаженной! Какой ужас! Никогда прежде она так не хотела спрятаться, убежать, забиться в угол и плакать. Плакать от страха и унижения.
Алексия готова была поклясться, что намерения у непрошенных зрителей были далеко не мирными. Девушке было страшно. Она боялась того, что теперь с ней могли сделать эти трое. Ее грела только мысль о том, что Филиандер должен был уже скоро вернуться. А уж он-то сумеет положить конец такому поведению среди повстанцев. Но даже эта мысль омрачалась непрошенной тревогой о возлюбленном. Вдруг он попал в беду? Вдруг их с Майроном уже поймали? Нет, нельзя об этом думать! Нефел всегда говорила, что мысли материальны. Никогда нельзя настраивать себя на плохое. Вот, сейчас она приведет себя в порядок, перекусит, а потом приедет ее жених, целый и невредимый! То есть, конечно, не сразу — ведь путь неблизкий. Но ведь к вечеру героев можно было ждать, правда? А девушки и София все еще не унимались.
— Я знаю этих троих, — заметила Хестия. — Больших любителей подсматривать за женщинами белый свет не видывал!
