Мы живем так, что внезапно увидеть нас – значит поймать с поличным.
Сенека
Такой теплой осени старожилы не припомнят. Уже давным-давно закончился и курортный сезон, и бархатный, приезжие разъехались по своим стылым и слякотным городам, а на побережье все еще было тепло и безоблачно. Солнце грело, море не отпускало тепло. Каждые выходные свободнинцы вываливали на набережную. На пляже – вповалку голые тела. Уж новый год не за горами, а в Свободно все еще лето. Зацвела сирень, а в парке вылезли подснежники. Сбрендившая природа отказывалась жить по скучному календарю.
– Вот вам и последствия глобального потепления, – указал на полыхающий фиолетовым куст Павел Павлович Камчатский, присланный из губернского центра курировать свободнинские выборы.
– Да-да-да! – подхватил Звонарев. – У нас такого сроду не было.
Еще нестарый Пал Палыч отпустил себе на начальственных харчах брюшко, поседел висками и некогда пышными усами. Раньше он и сам занимался выборами, был «полевиком», руководителем избирательных кампаний, но в какой-то момент понял, что не поспевает за молодыми да рьяными. Повторяется в рассказах и советах. Вот тогда он и решил осесть. Ввинтился в местный истеблишмент и возглавил какое-то небольшое предприятие с бюджетным финансированием. Дистанциированное консультирование местечковых выборов и грамотная подача губернским чиновникам и разнопартийцам себя любимого как незаменимого эксперта делали его жизнь ненапряжной и финансово удовлетворительной. И хотя курировать чью-то работу совсем не то, что делать ее самому, ехать ни свет ни заря в субботу в далекий Свободно ему совершенно не хотелось. А уж теперь, растрясясь в дороге и разомлев на солнышке, он совсем не хотел идти в штабейку Профатилова, знакомиться с планами и слушать отчеты о проделанной работе.
Поэтому куратор лишь обошел помещения, рассеяно поглядывая по сторонам и кивая сотрудникам. Затем немного поумничал о том, какая ответственность ложится на всех в связи с выборами мэра и, зевнув, поинтересовался, когда будем обедать.
– Предлагаю, Пал Палыч, поехать на лиманы, рыбки половить, а там, на свежем воздухе и отобедать, – отрапортовал Звонарев.
– Отлично! – оживился гость.
– Тогда в путь! – скомандовал Звонарев.
К встрече высокого гостя он подготовился. Два внедорожника были заранее загружены под завязку едой и питьем и, лишь прибыли на место, как волшебным образом развернулась скатерть-самобранка, щедро выставив на раскладные столы угощенья.
Кроме Профатилова, Звонарева и Камчатского, был главный городской эмчеэсник с замом и начальник отдела образования на подхвате, представившийся Толиком.
– Рыбалка – лучшее оправдание для выпивки в столь раннее время, – сумничал куратор.
Начали за знакомство с вискаря. Камчатский пил текилу, ловко управляясь с солью и лимоном. Звонарев восхищенно пожирал куратора глазами. Камчатский принялся учить его пить кактусовку.
– Значит так! Запоминай алгоритм действий, Серега!
– Я весь внимание, Пал Палыч.
– Соль лизнул. Текилу глотнул. Лимон куснул. Понял?
– Понял!
– Повтори!
Сергей Васильевич попытался повторить, да что-то напутал. Ловкого единого движения руки не получилось. К тому же лимон почему-то оказался в другой руке. Пришлось наливать по-новой.
Глядя на упражнения с рюмкой, Профатилов подумал: «К концу дня ребятки нажрутся до поросячьего визга. Ну его, бухалово, пойду рыбки половлю», – и, подхватив удочку, пошел на мостки в камыши. Солнце припекало и Михаил сбросил рубашку.
«Не обгореть бы», – глянул на свои бледные плечи и забросил удочку. Клюнуло сразу. Он подсек и потащил леску. Взлетевшая над водой рыбина полыхнула золотом и махнула большущим веерообразным хвостом.
– Золотая рыбка!
Вторая была такой же. И третья. Они горели на солнце червонным золотом, словно рыбу отчеканили на фабрике Госзнака. Хоть пробу на плавнике смотри.
– Чудны дела твои, Господи.
Профатилов перекрестился, схватил рыбешек и побежал к столам.
– Мужики, я золотую рыбку поймал! Желания можно загадывать!
Звонарев повернул к Профатилову уже пьяное лицо и, блеснув золотой оправой очков, строго спросил:
– И чего же золотая рыбка пожелает?
За столами загоготали. А эмчеэсник Заур, на чьих вездеходах мы сюда прикатили, пояснил:
– Иосифович, это карасики.
– Да какие, к черту, карасики? Я что карасиков не ловил?
– Это китайские декоративные карасики.
– Заур, это что, программа «Розыгрыш»? И в камышах спрятана камера?
– Нет. Расслабься. Все гораздо проще.
И Заур рассказал о том, как на заре перестройки нормальные пацаны Кузнецов и Магмудоев занялись рыбоводством. Это теперь они крутько. Один хозяин мясокомбината и сети магазинов, другой хозяин рынка. А тогда они были то ли, бандиты, то ли начинающие предприниматели. Казалось бы, дело не хитрое – расти рыбу и продавай. Решили арендовать и зарыбить пруды. Сказано – сделано. Отправили за мальками своих нукеров. А так как парни они деловые, то и поручение дали конкретное – карасиков купить, да самых лучших.
