Заложив руки за голову, раскачиваясь в кресле, он рассуждал вслух:
– Я не верю, что он ангел небесный. Нельзя подняться до таких высот, не замарав белых одежд. У него должно быть рыльце в пушку! Давайте вместе подумаем, где он свои скелеты прячет, в каком шкафу? Завтра жду от вас предложений.
– К нему не подступиться – высокий народный избранник, депутат Госдумы. Вокруг него и охрана и фэйсы, – задумчиво покрутил ус Лазебный-младший.
– Толя, мы же не теракт планируем, – отозвалась Маня Профатилова.
– Да? – с деланным удивлением огляделся на коллег Анатолий. – Вот чёрт…
Уставший за день народ, поднимаясь из-за стола, вяло хмыкнул.
Сегодня вместе с Сафоновым сдал документы на регистрацию Игнатов. Пока статус зарегистрированного кандидата был только у Кутового, и Профатилов всяк обыгрывал это лидерство. Теперь могли появиться вторые, третьи и далее по списку, номера.
Спонтанной нумерологии в избирательной кампании Профатилов не любил и боролся с ней. Оппоненты возмущались: «вы используете черные технологии». Михаила Иосифовича это искренне забавляло. О чем говорят эти люди? Технологии – они и есть технологии. А уж какого они цвета… Белые, черные, зеленые. Да пусть хоть бурые в крапинку – лишь бы была достигнута поставленная цель.
Да и что есть технологии на выборах, вообще? Мы не завод, не фабрика. Не формуем пластиковые отливки, не штампуем жестянки согласно ГОСТу или ТО. Технологии в нашем деле не набор приемов-инструментов с победитовыми головками. Наша работа – штучный товар. Мы режем хрупкий мрамор веры людской, где одним неверным движением можно оскопить и любовь, и надежду.
– Читайте законные и подзаконные акты, господа, – наставлял свою команду Профатилов. – Изучайте документы, по которым организуются и проводятся выборы – все технологии там. Все яркие цветы избирательных кампаний взращены политехнологами на сухих почвах глав, статей и пунктов этих самых бумаг.Профатилов с женой привычным маршрутом заехали в крошечный круглосуточный магазинчик, гордо именуемый мини-маркетом, где им отпустили курицу-гриль, бутылку каберне, сыр, зелень, и направились домой.
Домом Профатиловых на время похода сделалась просторная съёмная трехкомнатная квартира. В этом «доме» предстояло прожить день за днем всю избирательную кампанию. Точнее, проночевать, так как Михаил и Маня жили в пламени избирательной кампании, выжигая мозги и силы в борьбе с оппонентами Кутового. К себе на шестой этаж, в железобетонное гнездышко, как называла квартиру Маня, добирались ближе к полуночи. Измочаленные и уставшие за день так, что порой не хотели даже есть.
Сегодня силы остались и на любовь. Подурачились, заводя друг друга на кухне и перешли в спальню. На необъятной хозяйской двухспалке немного поборолись за лидерство. Тонкая, гибкая Маня выскальзывала из деланно грубых, неуклюжих мужниных захватов. Не давала подмять себя, убегала наверх. Затем, муж, словно устав бороться, дал волю жене, и Маня лихой амазонкой унеслась в голубые дали на розовом коне.
