У Райо оборвалось всё внутри. Он боялся задать свои вопросы, чтобы не сделать любимой ещё больнее, чем есть.
«Неужели уже? Снова?»
Но Тара поняла его без слов, отрицательно мотнув головой.
— Тогда что стряслось, любимая?
— Меня у-ти-ли-зи-ру-ют, — по слогам произнесла она непривычное для неё слово, — я — опытный образец, не оправдавший их ожиданий!
Девушка присела рядом с Райо, опустив голову ему на плечо. Предательские слёзы всё же закапали из уголков глаз. Дед обнял любимую, вдыхая её запах.
— Когда?
— Через один цикл…
— Мы сбежим! — с жаром возразил Райо. — Я открою портал, нас не найдут…
— Ты же знаешь, что это нереально. Во мне столько всего… нас найдут, а тебя убьют. Я не хочу! — Тара тряхнула головой. — Пусть лучше у меня будут эти краткие мгновения счастья, чем я увижу твою смерть! Нет!
— У нас будет фора! Мы оторвёмся!
Тара отстранилась, недоумённо разглядывая любимого.
— Невозможно! За мной не наблюдают только во время экс-пе-ри-мен-таль-ной ре-пли-ка-ции, — заученно повторяла она столь сложные понятия, услышанные от своих создателей.
— Именно. Дождёмся любого из твоих визитёров и подстроим имитацию репликации!
— Как?
— Верь мне! Я вытащу тебя отсюда! — Райо порывисто поцеловал любимую в макушку и открыл портал в мир, из которого его с позором изгнали.
Боль была адская, она отравляла кровь, душу и разум. Полуразрушенное родовое гнездо Эсфесов было в запустении. Никто не встретился ему на пути.
«Неужто не осталось никого из Эсфесов?» — с ужасом думал бывший глава рода.
Всюду были пески, пожирающие залы. Вместо башен нынче красовались опалённые остовы, будто немые свидетели смерти древнего рода.
Защита замка ещё держалась из последних сил, что подтверждали проржавевшие металлические остовы механизмов из другого мира по периметру вулканического кратера.
Зал советов был разрушен. Вместо стола красовался глубокий кратер, на три или четыре этажа уходящий вглубь. Огромные трещины змеились по полу, раскалывая паутиной сцены битв драконьих воинств.
Боль реальная от отравления магией Рассвета и Заката соревновалась с болью душевной от осознания, кто стал причиной падения не просто рода, но и целой империи, а вместе с ней и мира.
Райо сцепил зубы и прыгнул в кратер. Где-то там должны были остаться остатки лестницы, ведущей к родовой сокровищнице Эсфесов. Приземление вышло жёстким, он даже на какое-то время потерял сознание. Но цель, каленым железом выжженная в сердце, заставляла прийти в себя и бороться за любимую.
Ступень за ступенью, пролёт за пролётом он спускался всё глубже туда, куда не было доступа обычным членам рода, но куда его защита пропускала беспрепятственно. Даже проклятым он оставался сильнейшим порталистом рода и этого мира.
Система защиты открывала двери и отключала ловушки, возможно, последнему из Эсфесов, пропуская в святая святых рода, где посреди зала красовалась та самая экспериментальная батарейка, созданная по технологиям иномирцев. Она была варварски впаяна в крепление и запитывала собой оставшуюся защиту над гнездом.
— Да простят меня духи предков, но мне она сейчас нужнее, — прошептал Райо и выдрал батарейку вместе с креплением. Защита над родовым гнездом Эсфесов мигнула в последний раз и погасла. Райо же на пределе возможностей открыл портал к любимой и рухнул ей под ноги.
Воспоминания оборвались резко, будто дед не хотел показывать мне нечто из своего прошлого. Для меня это было удивительно, ведь до того Райо был предельно откровенен.
— Что было дальше? — всё же спросил я, уже понимая, что батарейки в семейном схроне я не найду.
— С помощью батарейки мы имитировали процесс репликации, активировав защитный кокон, формирующийся вокруг Тары на период первого месяца беременности. Местные боги, увидев процесс, не стали его прерывать. А мы тем временем исчезли, выиграв себе что-то около месяца.
— Пять тысяч лет на месяц… — пробормотал я, взвешивая ценность обмена.
Райо даже не поднял на меня взгляда.
— Тогда я уже понимал, что лишь продлевал агонию, но не мог остановиться. Это как войти в крутое пике, видеть приближение земли и не раскрывать крылья, зная, что твоя смерть была бы наиболее честным результатом далеко неправедной жизни. Это пике завершилось рождением твоей матери, смертью Тары и моим пленением на сотни тысяч лет, — Райо посмотрел мне в глаза. — Раньше я жалел, но теперь… теперь не жалею. Пусть мои решения привели к краху, но они дали жизнь тебе. Ты же дал новый виток жизни этому миру.
— А что с батарейкой Найадов? — наобум задал я свой вопрос.
— Мне неизвестна её судьба, — пожал плечами Райо.
«Ковчег, уточнишь?»
«Хорошо, но они с тебя всю душу вытрясут за эту цацку, если та ещё осталась цела».
Взвесив все за и против, я всё же дал добро на переговоры по этому поводу.
— А осталась технология или какие-то технологические карты для производства этих накопителей?
Райо нахмурился, что-то вспоминая.
— Архивы сожгли вместе с моей лабораторией перед изгнанием, но, если у нас будет образец, и ты покопаешься в моей памяти, возможно, удастся восстановить технологию производства.
