Рядом с охотницей стоял мужчина с седой длинной бородой и белым тюрбаном на голове. Ткани одежды были недешёвыми, но и не кричали о богатстве, как при встрече с Орханом на дирижабле. Да и брошей с изображением волка на старике не было, как и перстней, из чего Кирана сделала вывод, что это кто-то из соглядатаев или же из слуг, обеспечивающих безопасность на охоте.
— Насколько помню, неуважительное высказывание в адрес представителей правящей династии наказывается в вашей стране кровью, — буркнула охотница, — поэтому выскажусь по части профессиональной кондиции.
— Уже интересно, — чуть прищурил сапфирово-синие глаза старик, поглаживая бороду.
— Все победы, совершённые шахзаде Орханом, можно было исполнить с гораздо меньшей зрелищностью и большей эффективностью. Будь это настоящий бой, кровавая жижа уже стоила бы ему жизни, не говоря уже о том, что настоящий волк убивает не ради удовольствия, а ради пропитания и всегда с уважением относится к своим жертвам.
И старик, и Кирана невольно перевели взгляд на Ксандра, что сейчас с точностью, граничащей с минимализмом, убивал стаю тварей размером с двухгодовалого быка. Шкура его жертв была даже не испорчена. Зато у большинства пустовали глазницы. Ещё несколько имели сквозные отверстия в районе ушей или же затылка. Минимум крови, максимум результата.
— Сложно не согласиться при таком непосредственном сравнении, — хмыкнул старичок, — но, видимо, ваш фаворит не знал, что впечатлённые зрители могут помогать своим участниками амулетами, алхимией и прочими радостями. Большинство же ценят именно жестокость и позёрство. Ценителей вроде нас с вами здесь наберётся от силы три-четыре человека. Тем более, что ваш… — старичок указал взглядом на Ксандра, — ещё и прямая угроза их участникам. А этого они не допустят.
Собеседник исчез, оставив после разговора смутную тревогу. Кирана начала больше внимания обращать на откровенно слабых кандидатов. Те сражались хоть и самоотверженно, используя огненную магию, однако же то тут, то там слышались вскрики боли. Под конец волны тварей изнанки без серьёзных повреждений осталось чуть больше десятка участников, остальные имели разную степень потрёпанности. Трое и вовсе уже готовы были отдать богам душу, но распорядитель охоты обратился к группам поддержки:
— Не желает ли кто-то спасти жизни участников в обмен на клятву крови о вечном служении?
Желающих не нашлось. И как бы Киране ни было жаль этих почти мальчишек, но она попросту не представляла, стоило ли вмешиваться в иностранные обычаи из-за незнакомцев? Так ничего и не решив, она решила наблюдать.
— Мы переходим к следующему этапу охоты, а нашим славным волчатам желаем хорошего перерождения! — объявил распорядитель, и все стоящие на ногах участники побрели с пятачка в лесу, превратившегося в местный филиал скотобойни.
Ксандр ошарашенно взирал на этот исход. Выжившим подавали склянки с алхимией и лекарские повязки, смазанные особыми заживляющими составами. А Орхану и вовсе передали некий амулет на кожаном шнурке, после которого шахзаде будто бы стал ещё более живуч, прыгуч и активен.
Охотник выругался и быстро пробежался по тушам тварей на поляне, то тут, то там вспарывая им брюшины и вырезая необходимые органы.
За его действиями в защитном павильоне осталась наблюдать лишь Кирана и старичок.
На то, чтобы накормить свежими потрохами смертников, у Ксандра ушло не больше пяти минут. Ещё минут двадцать ушло на то, чтобы создать на изломанных конечностях каменные фиксаторы стихией магии земли. Сделав всё, что мог, он бегом отправился в сторону, куда ушли остальные участники.
— Вся эта алхимия, амулеты… разве это честно? — Кирана задала вопрос в пустоту, не надеясь получить ответа. В верхних эшелонах власти о чести имели весьма расплывчатое представление.
— Нет, — старик покачал головой и улыбнулся, обнажая клыки. Киране это напомнило оскал Арвы. — Но честь и власть — редкие спутники.
— Тогда зачем это всё? Зачем убивать детей?
— Продолжаться должна сильная линия крови, — пожал плечами старик. — Они слабы и не смогли бы дать сильное потомство.
Если бы охотница не смотрела сейчас на раненных, то ни за что бы не заметила силуэты эфемерных волков, примерявшихся к горлам несчастных.
— Чушь! — возмутилась Кирана, отчего татуировка на её лице полыхнула огнём. — Мои родители, по вашим заветам, и вовсе не должны были иметь потомства, к тому же обладая антагонистичными стихиями, но вот она я, — охотница указала на себя руками. — Я в три раза сильнее матери и в два раза сильнее отца, к тому же обладаю двумя стихиями. Сила, она не только в ранге магии, эфенди! Она есть суть внутреннего стержня! Мои родители были слабы в магии, но их силы хватило для того, чтобы изменить саму судьбу, напророченную оракулом для своих детей! Мы с братом — продолжение их силы. Мы так же меняем свою судьбу и судьбы близких нам людей. Можете ли вы гарантировать, что своим ритуалом усиливаете правящую династию, в то время как общий уровень силы её ветвей неизбежно снижается из-за уничтожения самых сильных кандидатов?
