— Как идёт восстановление гнезда? — я любовался видом, открывающимся из окна ректората магической академии. Внизу в парке сновали студенты по своим делам, смеясь и что-то громко обсуждая. Чуть в стороне сверкал защитный купол нескольких полигонов, где занимались целые группы или шли индивидуальные занятия с наставниками. Идиллия. На какое-то время мне и самому захотелось снова побыть частью всего этого. Но мимолётное желание тут же испарилось, стоило вспомнить свой трёхсотлетний студенческий стаж.
— Думаю пригласить Лавинию, у той что ни замок, то произведение искусства. А пока готовлю эскизы по памяти.
— Кстати, — я вспомнил некоторую особенность памяти деда, — а почему я чётко вижу твои воспоминания лишь после изгнания?
— Так вытравили их вместе с Рассветом из меня, — не стал скрывать правду Райо, — потому и нужен опытный образец. Я могу не вспомнить в точности технологию изготовления батарейки.
— Но дворец ведь вспомнил, — возразил я.
— Местонахождение… и то потому, что это относилось к родовой пространственной магии, остальное уже удалось выудить из обрывков воспоминаний.
— Дед, а у вас школ не было? — задал я ещё один вопрос, мучивший меня. В Обители Крови учили всех магов с обнаруженным даром, будь то ребёнок или взрослый. То есть воспитание и привитие правильных ориентиров и профессиональных устоев вбивалось в головы через задницы с детства. Нечто подобное описывала Ольга в древности. Тогда гармонично развивали тело и дар с самого рождения. Да даже у орденцев были приюты, где гребёнкой отсеивали одарённых.
— А смысл? — опять не понял меня аспид. — Семья же воспитывает и вкладывает основные постулаты. Для особо одарённых был ещё вариант наставничества, когда наставник фактически заменял родителей.
— Ты потому провёл со мной обмен клятвами? — вспомнил я момент, когда дракон признал себя моим наставником.
В этот момент на одном из полигонов погас защитный купол, и оттуда строем, чеканя шаг, вышло два десятка студиозусов. За ними улыбаясь своей клыкастой пастью ползла громадина розово-золотого цвета. Оказывается, Тайпана тоже подрабатывала в академии наставником.
— И не только. Я уже тогда всё понимал про твою душу и попытался хотя бы такими узами удержаться рядом. Ты не в обиде?
Я улыбнулся. Не в обиде ли я, что дед сам решился войти в круг близких мне людей? Нет. Что тогда, что сейчас я был этому искренне рад. Семья у меня подбиралась очень… разносторонняя, что не мешало нам всем беречь и заботиться друг о друге. Но одно свойство у нас было общим, семейным, так сказать. Все мы умудрялись с завидной регулярностью находить приключения на собственную задницу. И будто в ответ на мою последнюю мысль пришёл вопрос от сестры:
«А как определить бог ли перед тобой инкогнито или обычный человек?»
Да, приключения у нас в крови!
Дикая охота у Куртов не имела чётко обозначенных этапов. Каждый раз организаторы пытались привнести в неё нечто новое. Так в этот раз для групп поддержки продавались места в безопасных павильонах, из которых можно было наблюдать за прохождением испытания. Как позже оказалось, не только наблюдать, но и вмешиваться. Но в момент, когда Кирана выкупала на торгах пребывание в павильонах, она об этом не знала, а лишь возмущалась наглостью и жадностью османов. Стоили подобные места не просто дорого, а баснословно дорого. Доступ к пяти наблюдательным площадкам обошёлся Киране в миллион золотых.
Махмуд выкупил ещё три. Таким образом они постарались перекрыть всю территорию Белградского леса, чтобы всегда держать на виду Ксандра и при необходимости поднять тревогу о несанкционированном вмешательстве в соревнования.
Первый этап был ничем не примечательным. Конкурсанты оказались внутри защитного поля на пути всевозможных тварей изнанки. Животин хватало на любой вкус: отдалённые родственники волков, кабанов, медведей, рысей и даже зубров, львов и леопардов, летающие мыши-переростки размером с орла, песчаные черви, болотные пиявки и многие другие.
Участники в целом неплохо справлялись с ними как по одиночке, так и группами. Особой поддержкой пользовался шахзаде Орхан-Осман, тот не просто уничтожал тварей, но ещё и с особой жесткостью с ними расправлялся. Даже с учётом того, что никто из увиденных тварей не ответил Киране на мысленный зов, охотнице было жаль зверей.
Она в очередной раз скривилась, когда туша кабаноподобной твари с раскроенным черепом рухнула у ног Орхана, а тот победно поставил ногу на ещё вздымающуюся рывками грудную клетку. Пятачок земли, облюбованный наследником Куртов, утопал в крови.
— Что так разочаровало принцессу из рода Винограда? — вопрос пришёлся из-за спины, и Киране пришлось сдержаться, чтобы не отреагировать подобно охотнице. Лишь костяшки пальцев побелели на рукоятях парных мечей.
