«Если всё пройдёт без репетиции конца света, я тебя к родителям в любой момент отправлю, — пообещал я сестре. — Заодно и разберёшься, что у них за демографические проблемы вдруг нарисовались. А то может тоже пора демографический туризм устраивать, как к Вулкановым».
«Спасибо!» — одними глазами поблагодарила она.
В портал мы уходили под печальные взгляды пятерки разгорячённых барышень, призывно выглядывающих своих кавалеров из хижины.
К цистерне я вернулся очень вовремя. Стенки её держались на честном слове, не иначе.
«Нарасти мне броню на лапы, — попросил я адамантий, — а то не хочется на себе эксперименты с этой дрянью проводить».
«Я бы вообще не верил Системе. Как-то уж сильно добренькой она стала. Для прагматичной суки вроде неё это не к добру».
«Ты мне лучше ответь, на кой кому-то в случайном мире проводить подобные эксперименты? Это спланированная охота на какую-то цивилизацию или случайность? Просто адамантия здесь ты не чувствуешь, иначе бы уже сообщил об этом. Или же пока ваш осколок находится в магическом мире, то его судьба тебя не беспокоит?»
Пока я задавал вопросы божественному металлу, то не забывал усиленно махать крыльями, унося цистерну подальше в безжизненные почерневшие земли.
«Да что ж ты такой любопытный? — тяжело выдохнул адамантий. — Отвечу только на безопасную часть вопросов. То, что ты видишь, есть этап терраформирования мира. Бывают, что боги слегка ошибутся при создании и зальют всё водой, а она, знаешь ли, несколько ограничивает дальнейшее видовое разнообразие жизни. Вот и приходится восстанавливать баланс, увеличивая площади для сухопутных видов».
«Не подумал бы, что здесь необходимы подобные вмешательства, — поделился я собственным мнением. — Вроде бы вполне разнообразие представлено, и люди, и твари всякие, и рыболюди тоже имеются. Или имелись».
«С одной стороны, я с тобой согласен, — словно учитель на уроке согласился со мной адамантий. — Но если принять на веру информацию от Системы о краже результата её эксперимента, то можно предположить, что кто-то решился сперва проверить на первом попавшемся мирке работоспособность чего-то, а уж после исправлять ошибки на собственной вотчине».
«А у тебя была собственная вотчина?»
«Была», — получил я короткий ответ.
«И кого ты создавал там?»
«Прекращай болтать, сбрасывай свою „посылку“ и уходи отсюда порталом, — прошипел мне адамантий. — Я и так последние десять минут на последних морально волевых замещаю твои биологические ткани собой любимым. Но здесь уже ни воздуха нормального для дыхания, ни температуры для жизни! Бросай!»
Только сейчас я заметил, что адамантий начал мелкими струйками стекать с лап на цистерну под воздействием не то высоких температур, не то местной изуродованной экосистемы.
Цистерна полетела вниз в глубины чёрных расселин, унося с собой капли божественного металла. Мне вспомнилось предупреждение про разбазаривание чужого ресурса, и я потянулся за каплями, желая притянуть большим объёмом меньший.
— Ой, дура-а-ак! — было последнее, что я услышал от адамантия, когда меня пронзили сотни адамантиевых гарпунов чёрного цвета и низвергнули в глубины безжизненных расселин.
Боги, как же хорошо, что сейчас моё тело состояло в большинстве своём из адамантия, иначе меня бы попросту разорвало на части. А так ничего, тянусь во все стороны адамантиевой кляксой, вроде бы даже дискомфорта не испытываю.
Пике на дно бывшего океана и ниже закончилось неожиданно. Гарпунами меня притянуло к черной мерцающей сфере, больше похожей на поверхность мыльного пузыря, и не распластало по ней, а вдавило вглубь, словно сквозь маслянистую плёнку. Дальше падение остановилось окончательно, и я оказался распятым под куполом на множестве чёрных нитей. Сколько не барахтайся, а выбраться не удавалось. А вскоре я и перестал это делать. Уж больно любопытные события вокруг разворачивались.
— Ты что творишь⁈ — возмущался
У адамантия не хватало слов от возмущения или же от бесконечной борьбы. Черные гарпуны продолжали отстреливать в нас. Теперь я понимал ощущения драконов, когда я их гарпунил. И это меня ещё жрать не начали.
«Красиво, — умиротворённо отозвался внутри Гемос впервые за очень долгое время после несостоявшейся войны с богами. — Истинный канон азиатской культуры, борьба противоположностей Инь и Ян».
«Нашёл время для философствований», — тихо прокомментировал я в ответ, стараясь расслышать перепалку адамантия с неизвестной мне сущностью или субстанцией.
«Мне всё равно особо не чем заниматься было, пока восстанавливался».
А внизу чёрный
— Да пошёл ты! Я сколько сидел в этой дыре, носа не показывая? Я сколько сдерживал всё, что только можно? Ты на меня хер забил! Так и скажи! Спаситель херов!
— Я говорил, что быстро не получится! Я предупреждал! Здесь шанс один на бесконечность! Мы знали на что шли!
