Пока мы перекидывались ничего не значащими фразами, поверх чёрной кляксы стала стремительно растекаться серебряная. Она имела значительно больший размер. Сейчас это было особенно заметно. Что там говорил черный про дробление себя для спасения предыдущей песочницы? Возможно, предположение или озарение Ольги были недалеки от истины. Тогда становился понятен меньший размер чёрного.
В какой-то момент пуповина между мной и серебряной кляксой истончилась и оборвалась. Я же перенастроил портал на Тэймэй и вышел на борту швартующегося дирижабля, попутно открывая портал для Ольги. Та такт сердца оказалась рядом.
— Рада вас видеть, — улыбнулась Тэймэй, — как всё прошло?
— Весело, — не стал я скрывать подробностей. — На изнанке сестры случился катаклизм и пришлось просить кое-кого о помощи. Но сейчас вроде бы смогли обернуть процесс вспять.
«Встреча с рыболюдьми состоялась?» — осторожно уточнила у меня Ольга по кровной связи.
«Нет, зато адамантий встретил кого-то не то из своих прошлых соратников, не то из родни. Тот же божественный металл, но только почему-то чёрного цвета».
От эмпатки пришла волна удивления.
«У твоей сестры на изнанке расположилась ещё одна песочница?»
«Вряд ли. Я тут подслушал часть ругани их, похоже, ты оказалась права в своих предположениях», — я показал жене часть воспоминаний, чтобы она сама смогла оценить полученную информацию, сам же взялся за проверку готовности подразделений к нашему прибытию.
Близлежащие к воздушному порту Мантуи районы были наводнены комарами. Их я закинул порталом ещё за неделю, когда зашёл разговор о триумфальном шествии. Мне сюрпризы были не нужны.
«Борзый, как у вас обстановка?» — обратился я к командиру кровников.
«Стоило нашим появиться в зоне видимости лётного поля, гонцы полетели во все стороны, словно тараканы при включенном свете, — отчитался мой тёзка. — Соглядатаи доложили, что основная тройка уже в курсе».
Основная тройка у нас это дель Ува, Борромео и делла Ровере. Отлично. Встречающую делегацию мы не ждали, но первую реакцию на наше появление отследить было жизненно необходимо. Потому кое-кто всё утро ошивался в магистрате города возле главы рода Чезаре делла Ровере. Проблем для себя я ждал только отсюда. Дель Ува выбыли с доски соперников прямым вмешательством Винограда. Тот за оказанную мной услугу и вообще из наших добрых отношений пригрозил отходить лозой чью-то задницу, если дель Ува попробуют вновь мутить воду вокруг моего рода.
Борромео и так на время приостановили всякую активность, ожидая от меня какого-либо ответа по поводу встречи с Агафьей. Им я из вежливости отправил сегодня письмо о скором прибытии в Мантую. Для разнообразия это письмо не вошло никому из членов рода стилетом в грудную клетку, что уже было с моей стороны более чем мирным уведомлением о предстоящих переговорах.
«Агафья, ты как? Есть новости?»
«Пока скучно, едем в карете в порт. Дон Чезаре решил лично встретить столь значимого гостя, прибывшего с собственным воздушным флотом».
С точки зрения политики он был абсолютно прав. Наше появление в Мантуе выглядело идентично появлению небольшой, но до зубов вооружённой флотилии где-то в акватории Эгейского моря с неясными намерениями. Вот эти самые намерения глава магистрата Мантуи и должен был выяснить.
А то, что воздушный флот оказался с флагами давным-давно сгинувшей в горниле родовой войны семьи Занзара — это сущая мелочь. Подумаешь, совпадение. Такое совпадение, как и то, что со смертью Занзара главами магистрата избирались практически только выходцы из семьи делла Ровере либо их ближние или дальние родственники. У меня, как и у деда в своё время не было ясного понимания, был ли этот род изначально замешан в предательских действиях в отношении Занзара либо позже был использовать в качестве ширмы и марионетки во главе магистрата Мантуи, где ранее безраздельно правили Занзара. Борромео и дель Ува не любили светиться, оставаясь теневыми полюсами влияния в Пьемонте, а формальный представитель власти в городе всё же требовался.
«И как тебе дон Чезаре?»
«Хорош. Спокоен, уверен, не суетится. Пока ведёт себя в соответствии с ситуацией, — коротко ответила вампирша. — Но перед поездкой нацепил на себя какой-то артефакт из личного сейфа. Возможно, от магии крови».
«Образцы достала?»
«Обижаешь!» — фыркнула вампирша.
«У него хоть все пальцы и рёбра на месте остались?» — я рассмеялся, вспоминая любовь баронессы к экстравагантным образцам.
«Да ну тебя, уже бабушку во всех грехах подозреваешь! — отмахнулась вампирша. — Цел и невредим пока, но клыки чешутся с ним побеседовать».
«Ещё успеем, — чуть осадил я энтузиазм баронессы. — Мы выходим!»
«Мы тоже… — последовала пауза, а после и тихое ругательство сквозь зубы. — На вас амулеты от магии смерти надеты? Джованни нарисовался».
Из трюмов дирижаблей ровными коробками десять на десять человек выходили воины в чёрной военной форме с алыми нашивками комаров.
