— Нет, — покачал тот головой. — Я — аудитор, нахожу нешоответштвия в шотных книгах.
Что-то понятней не стало. Такого отправлять на боевое задание — это же курам на смех. Ну или он отыскал что-то такое, за что его подставили и отправили на убой для пользы дела.
— Как работает твой дар?
— Интуитивно нахожу нетошности и ошибки даже ешли вшо идеально. Голова нашинает болеть, пока не нахожу неправильношть.
Удивительно, сколько разнообразных даров существует. И ведь всем находятся применения. Нужно было понять, откуда начинать искать концы.
— Что последнее проверял по долгу службы?
— Отшотношть шети кондитершких «Дольшe мортe».
— Дольче морте — это у нас сладкая смерть выходит, — бормотал я себе под нос. — Оригинально… А кто у нас там в поставщиках ходит по части сладкого? Сахара или нуги какой?
— А… — пленник попытался было что-то ответить и тут же застонал от боли сквозь стиснутые зубы. Один из кровников, не церемонясь, плеснул тому в лицо холодной водой из ведра. Но куда больше меня удивило, что, придя в себя, пленник поблагодарил кровника за подобный холодный душ.
— Это не в первый раз его так скручивает, — вновь пояснил Борзый. — Видимо, подходим к чему-то важному на допросе, а у него провал в месте обработки ментатором. Говорит, холод воды прогоняет боль на время.
Что же, нужно отдать должное, пленник действительно смог натолкнуть меня на несколько направлений расследования. Насчет сохранения его жизни, я пока не определился, предпочитая всё же, просмотреть память его крови и сверить показания.
Что интересно, отработали с интуитом топорней, чем со всеми остальными. Возможно, сыграло роль и то, что остальные исполнители шли почти добровольно на дело, тогда как счетовода пришлось программировать ментатором. Заодно ему и прочистили мозги по поводу последнего аудита.
Так-то интуит был очень удобным козлом отпущения: жил один, семьёй обзавестись не успел. Несколько раз в неделю к нему приходила экономка, готовила еду, убиралась и стирала вещи. Поэтому заметить какие-либо изменения в его поведении никто не мог, как и ночной визит парочки неизвестных, явившихся к магу домой и вжививших ему капсулу с ядом в зуб. Кто-то старался устранить его наверняка.
Сам маг промаялся с мигренью последние пару дней, думая, что в очередной раз наткнулся на воровство при аудите. Когда же утром к нему заявился посыльный с конвертом, интуит стал сам не свой, превратившись в марионетку запрограммировавшего его ментатора.
Но самым интересным открытием стали фамилии поставщиков «Дольче морте». Сплошь знакомые фамилии родов, некогда отхвативших себе долю в сахарных мануфактурах Занзара. Почему-то я был уверен, что эти же фамилии увижу и в списках кредиторов Русско-Азиатского банка.
Время поджимало, но я всё же решил сразу просмотреть и воспоминания служащих из переговорной вышки. Таковых было две смены, всего десять человек, поэтому удалось справиться довольно быстро. Направление оказалось тупиковым. Информация о наименованиях дирижаблей не была секретной. После сеанса дальней связи она вносилась сразу в несколько учётных журналов: фрахта места на лётном поле, использования причальной мачты и предстоящих погрузочно-разгрузочных работ. Доступ к этой информации имело чуть ли не под пять сотен человек, поэтому искать иголку в стогу сена было бесполезно.
Но я всё больше склонялся к мысли, что к операции по подрыву дирижаблей готовились сильно заранее, в то время как о прибытии Комариных-Занзара никому не было известно. Та же обработка смертников заняла не один день. Выходило, что в этот раз для разнообразия мы действительно оказались под ударом случайно. Но тогда оставалось лишь два варианта направления удара: правление Русско-Азиатского банка и Борромео. Хотя я бы наверно сделал ставку на объединение двух вариантов.
Что ж, оставалось узнать, кто проворовался у Борромео, и предметно с ним поговорить. Если мои предположение верны, то у нас определились первые три кандидата в смертники из списка деда.
Перед тем, как покинуть казематы, я отдал приказ подлечить интуита и покормить. Предстояло ещё решить, как с ним поступить, но убивать его я окончательно передумал.
На ужин у Борромео мы уже опаздывали, не успевая добраться каретой, но меня никто не торопил. Агафья и Ольга спокойно ожидали меня в кабинете герцога, обсуждая том наобум взятой из библиотеки книги.
— Дамы, прошу прощения за задержку! — извинился я. — Ещё один звонок и отправляемся.
Я набрал номер Аристарха Тигрова в мобилете. Он и баронесса Белухина остановились в местном отеле «Континенталь», занимая там целый этаж. В палаццо дель Те они останавливаться отказались, дабы раньше времени не подтверждать наше близкое знакомство. Стоило Аристарху ответить, как я поспешил предупредить его о вероятной опасности:
