— Ты о чем? — тихо уточнил я у эмпатки, при этом всё яснее понимая, что сердцебиения у обеих тварей не ощущалось. Наличие крови решило бы проблему с уничтожением обнаглевших «гостей», но теперь на крайний случай оставались лишь порталы.
— Это же Кинг Гидора, главный враг Годзиллы, — с восторгом подвела итог своим высказываниям Ольга, но мне понятней не стало.
Тогда эмпатка прислала несколько ярких видений, где между собой сражалось сразу несколько ящероподобных монстров. Судя по всему, тот из них, что не имел крыльев, защищал людей, а тварь наподобие наших гостей наоборот, жаждала стереть с лица земли человечество.
— И как вы с нею боролись? — спросил я, надеясь найти хоть какую-то зацепку.
— А вот с этим проблемка, — честно призналась эмпатка. — У нас по легенде так ни разу и не победили такого, — развела она руками и нахмурилась, что-то припоминая. — А! Ещё ими вроде бы управляла некая цивилизация извне. Технологически продвинутая. На них передатчик ментальный был. Использовались такие для зачистки миров.
— Эти вроде бы сами править хотят, — заметил я. — Без всяких передатчиков.
— Райо, — на удачу позвал я деда. — А это случайно не кто-то из твоих старых знакомых?
Дед явился моментально и так же быстро отказался от вероятного знакомства.
— Нет, таких впервые вижу! Да и размер намекает, что твари возможно древней меня будут.
Вспомнив про Васюганскую гидру, я обратился к ещё одному специалисту по древним тварям:
«Алтарь? Твои?»
Ответ пришёл почти мгновенно, но с таким печальным вздохом, будто алтарь сам только что осознал масштаб проблемы:
«Мои…»
Чудесно. Просто чудесно. Я едва сдержал саркастический смешок.
«И чего молчим? Что с ними предлагаешь делать?» — мысленно процедил я, чувствуя, как раздражение начинает подниматься где-то в районе солнечного сплетения.
«А что ты с ними сделаешь… — флегматично ответили первостихии, словно это было очевидно. — У них крови нет».
«А то я не заметил! — огрызнулся я, едва не сорвавшись на рык. — А ты не пробовал уничтожать свои неудачные эксперименты? Говорят, помогает избежать вот таких сюрпризов в будущем!»
«Почему неудачные? — возмутился алтарь, и в его голосе зазвучали нотки обиды. — Очень даже удачные! Они из того же выводка, что и Гидра, но более разумны. Гидра просто жрала всё, что ни попадя, с магией, а эти создали свою зверомагическую иерархию и возглавили её!»
«Давай-ка ты свои восторги засунешь себе куда-нибудь поглубже, — я едва сдерживал ярость. Алые вспышки то и дело мелькали на краю сознания, соблазняя столь близким и родным обещанием безграничной силы и могущества. — Что они вообще тут забыли?»
«У них с Гидрой было разделение ареалов обитания, — объяснил алтарь, словно говорил с ребёнком. — Они ей этот мир как младшенькой оставили на пропитание. Теперь вот… пришли предъявлять права на наследство».
«Опять все, кому не лень, права на наши земли предъявляют! — выругался я, чувствуя, как гнев начинает подниматься волнами из глубины естества, бурля словно лава перед началом извержения вулкана. — Поскольку уступать им я явно не собираюсь, то мы плавно возвращаемся к вопросу об уничтожении. Как это уничтожить? Магия Рассвета их достанет?»
«Они — не люди, а создания первостихий, им твои Закат и Рассвет могут только загар подарить, но никак не навредить», — ответил с превосходством и гордостью алтарь.
«Если они — порождения первостихий, то, может, вы в состоянии высосать из них стихийные силы?»
«В теории, в состоянии, но не будем этого делать», — ответил алтарь, и его тон был настолько спокоен, что мне захотелось мысленно врезать ему.
С ума сойти! Отличный ответ!
«А ты не охренел ли часом? — возмутился я, чувствуя, как моё терпение ладо основательную трещину. — Я тебя по кускам собрал воедино, а теперь заявляются твои детки и требуют освободить им земли! Сволочизм ситуации зашкаливает, не находишь?»
«А мне не тыкай! Я ради тебя время обернул вспять для целого мира, а ты мне предлагаешь убить собственного ребёнка только за то, что тот в песочнице игрушку с другим ребёнком не поделил?» — возмутился алтарь, и в его голосе зазвучала неподдельная обида.
«Ссора в песочнице и захват мира — слегка разные вещи, не находишь?» — я едва сдерживался, отгораживаясь от алых волн манящей силы, бурлящих гневом в глубинах души.
«Трай…» — осторожно позвала меня Ольга, накрывая волной спокойствия. Вот только эта волна разбилась о валуны моего гнева.
«В контексте нынешней ситуации, практически нет никакой разницы!» — отрезал алтарь, и его тон стал твёрдым, почти непреклонным.
«Тогда иди и сам со своими „удачными“ творениями договаривайся!» — огрызнулся я, чувствуя, как гнев подходит к опасной границе.
«Боюсь, не выйдет. Они меня не слышат. Я пробую с ними связаться всё это время», — ответил алтарь, и в его голосе прозвучала нотка бессилия.
«Звиздец! И что мне прикажешь делать теперь с твоими „детками“? Пироженкой угостить, по головкам погладить и земли свои на блюдечке с голубой каймой передать?» — я едва сдерживал сарказм, чувствуя, как ситуация начинает выходить из-под контроля.
