— Каких же? — Висконти то и дело косился на Агафью, но та демонстративно игнорировала его и о чём-то тихо переговаривалась с Джованни. Тот самодовольно гримасничал, пока не получил звучный подзатыльник из тени от матери, моментально став серьёзным.
— Учиться и учиться ещё, несчастье ты ходячее! — тяжело выдохнула вампирша. — Я тебя уделаю не напрягаясь.
Висконти старательно держал беспристрастную маску, но улыбка уже тронула уголки его губ, а взгляд смягчился.
«Наблюдать за женой и сыном для него истинное наслаждение, — пояснила Ольга. — Он сейчас практически в нирване, ему хоть договор на продажу души можно подсунуть, хоть в рабство забирать».
«Рабство мне не нужно, мне нужно чтобы он умер».
У Ольги брови поползли на лоб, но она удержалась от вопросов.
— Первое — мне нужны очевидцы уничтожения моего рода в прошлом и полный расклад по той войне. Давать показания будут под клятву крови, чтобы не было соблазнов соврать.
Висконти скривился, но всё же кивнул.
— Это лучше, чем новая война. Но вы же понимаете, что это будет субъективная точка зрения?
— А вы постарайтесь, чтобы она была как можно более трезвой, — оскалился я графу.
— Одна из жён вашего предка подойдёт в качестве первоисточника? — усмехнулся граф, а я присвистнул.
Предполагалось, что должны были остаться свидетели той войны, но участники… Да ещё и настолько близкие к роду?
— Душа или?.. — решился я всё-таки уточнить.
— Да нет, вполне себе живая женщина… — развеял мои опасения граф. — С душой там, правда, не всё слава богу, но это уже она сама вам расскажет.
— Кто-то ещё кроме супруги герцога остался?
Почему-то мне казалось, что столь близкое родство скрывало некий подвох, потому хотелось иметь разрозненные источники для составления картины происходящего в прошлом.
— Найдём, если её показаний вам будет мало. Четыре сотни лет не так уж и много. К тому же, дель Ува подключим, у них тоже кое-кто остался с тех времён, если мне не изменяет память.
Граф Борромео рассуждал о прошлом с завидным спокойствием. Будто бы не предполагалось кровной вражды и вероятной вендетты между нашими родами. Такое спокойствие обычно объяснялось либо абсолютной уверенностью в собственной правоте, либо полной неосведомлённостью.
— А что за вторая просьба? — задал вполне ожидаемый вопрос Висконти.
— Я хочу, чтобы вы стали нашим проводников в Городе мёртвых.
Висконти замер, будто силясь обработать поступившую информацию. Затем моргнул пару раз и всё же ответил:
— Если вы про Парижский, это невозможно. Он уже несколько веков закрыт для посещений.
— Для нас сделают исключение, — пожал я плечами. Выбора у меня всё равно не было. Адамантий дал вполне конкретные рекомендации.
— Куда именно вы хотите попасть? — заинтересовался Висконти.
— Нам нужно к костяному трону самой Матушки Смерти.
— Никто из моей семьи нынче не сможет провести вас туда, клянусь Чёрным Единорогом! — осенил себя клятвой Висконти. — Даже мой отец и то доходил только до границ тронного зала в полной силе, а ведь он имел твёрдую девятку. Я и вовсе смогу максимум через лабиринт провести со своей семёркой. А Джованни… — он задумался, но всё же ответил, — сады пройдёт, возможно, даже до фонтана с мёртвой водой доберётся, но дальше… живым хода нет.
— Ну значит, совершим ритуальное самоубийство и пойдём дальше.
— Ну значит, совершим ритуальное самоубийство и пойдём дальше.
В конце концов, даже я знал несколько способов, как удерживать тело от окончательной смерти, а душу от ухода в Реку Времени. Неужто маги смерти в этом вопросе менее осведомлены?
— Хорошая шутка, — улыбнулся уголками губ Висконти.
— Знал бы ты его как я, то понял бы, что это нихера не шутка, — покосилась на бывшего мужа Агафья. — Есть ещё один вариант с проводником в городе мёртвых, правда, о нём не любят распространяться.
— Какой? — граф Борромео всё ещё пожирал взглядом жену, но, как мне показалось, понемногу начал осознавать, что Агата полуторавековой давности и нынешняя несколько разнятся что в повадках, что в пережитом опыте.
— Нам нужен свежеумерший маг смерти.
Вампирша демонстративно разглядывала свой маникюр.
