Мы смотрели друг на друга, не отводя взгляда. Эмпатка купала меня в волнах нежности, любви и непоколебимой веры. Оказывается, очень важно, когда в тебя кто-то верит больше, чем в себя. Стержнем любви Ольги была вера в меня. Она ни секунды не сомневалась в принятых мною решениях и их необходимости. И, наверное, это было даже ценнее ветренных чувств, но и опаснее. Чувства угасали со временем, но их можно было разжечь, словно почти перегоревшие угли раздуть до нового пламени. С верой такой фокус не прошёл бы. Обмануть её можно было лишь единожды, тогда же и потеряв.
Я обнял жену и прижал к себе. Богиня, Высшая, эмпатка, попаданка… Да какая к демонам разница? Она из раза в раз ставила мои интересы выше своих. Теперь же я хотел попробовать поступить по-своему. Пророчество оракула должно наконец сбыться.
Саптама долго думал, стоит ли устраивать диверсию во время встречи выходцев из Обители Крови, но пришёл к выводу, что не стоит. Зная помешательство магов крови на кодексе, стоило подождать, пока шестёрка размотает любимчика покровительницы. Ещё большим удовольствием будет, если сама Великая Мать Кровь вступится за любимую игрушку и начнёт уничтожать своих детей. По принципу: «Я вас породила, я вас и убью!»
«Надо бы запастись чем-то съестным при просмотре», — злорадно подумал Саптама.
Для режиссуры классической трагедии как по нотам необходимо было добавить действующих лиц.
Поэтому Саптама рискнул выбраться из своего логова и отправиться прямиком на аудиенцию к Творцу техносов. Не всё же только Саптаме разгребать жар своими руками, пусть и заказчик поучаствует.
Саптама шагал по бесконечному мосту из чёрного стекла, под которым клубилась бездна с мерцающими глазами забытых богов. Каждый его шаг оставлял кровавые следы, которые испарялись через секунду — защитные чары учёного прекрасно работали, не оставляя образцов его крови для всевозможных воздействий. Излишняя предосторожность всегда бывает излишней, кроме одного раза. Его Саптама и старался избежать всеми силами.
Вокруг витали тени Высших — одни напоминали исполинских крылатых стражей, другие — механических пауков с лицами мёртвых звёзд. Их шёпот звучал, как скрежет металла, но ни один не осмеливался приблизиться.
Высшие встречали его любопытством. Опальный учёный, перебежчик, которому указали своё место, низвергнув с вероятного пьедестала… Взгляды Высших были весьма красноречивы, но Саптаму это мало беспокоило.
Стоило преступить границы личных чертогов Творца, как он тут же прочувствовал все прелести появления без приглашения к одному из самых могущественных существ во вселенной.
— Ты не зван!
Голос Творца не звучал — он разорвал саму ткань реальности. Пол раскололся, обнажив под ногами пустоту, где плавали обломки разрушенных миров.
Воля Творца давила без всяких поблажек, вынуждая сперва склонить голову, а после и опуститься на одно колено. Большего Саптама не мог себе позволить, решив, что скорее сдохнет или сам помешает бывшей покровительнице, но в раболепном поклоне валяться в ногах Творца не будет. Не дождётся. Достоинство оно либо есть, либо его нет.
— Как ты посмел явиться к нам⁈ После всего содеянного! Я уничтожу тебя! Развею! От тебя даже капли крови не останется! — грохотал голос Творца раскатами грома, хотя тот же Саптама скорее сравнил бы звук с грохотом артиллерийских орудий. — Ты — жалкий червь! Как ты посмел? Лаборатория самоуничтожилась после твоего ухода! Уже только за это ты должен служить мне до конца своей никчемной жизни.
Воля Творца давила. Кости затрещали, сухожилия натянулись, как струны, но он не пал ниц. Кровь капала, с шипением исчезая ещё в полёте и возвращаясь к своему владельцу. Дождавшись, пока Творец сделает паузу перед новой волной оскорблений, Возвысившийся медленно поднял голову. Его глаза светились тусклым багровым отсветом, как угли под пеплом.
— Вы можете и дальше обрушивать небо на мою голову…
Тишина. Даже вибрация пространства замерла.
— … или же поинтересоваться, для чего я полез на рожон и явился к вам.
Над головой Творца сгустились тучи из жидкого метала, но он не нанёс удара.
— Намекну, что второе более в ваших интересах, чем первое.
— Ты себя бессмертным возомнил, что ли? — даже опешил от такой наглости Творец. — Так Вселенная нам доказывает, что даже бессмертие может быть худшим наказанием. А я не Вселенная, щадить не буду.
Но нужного эффекта Саптама добился. Гнев Творца утих, сменившись любопытством.
— Чего припёрся?
— Великая Мать Кровь в курсе ваших планов по уничтожению своего любимчика и решила вмешаться.
Творец замер. Его силуэт дрогнул, на мгновение став полупрозрачным, будто реальность не могла решить, должен ли он существовать. Возможно и то, что в этот момент Творец анализировал всю доступную информацию, используя свои и чужие ресурсы.
— Откуда такая информация?
— Она пригласила всех своих опальных детей на встречу, даже меня!
— Это ещё ничего не подтверждает. У неё время владения завершается. Ей нужно кого-то предъявить Вселенной. Может, решила кому-то даровать прощение по этому поводу.
