— Резонанс, говоришь? — Владыко присмотрелся к артефакту на пальце Кираны и присвистнул. — Сильна, мать! Будь по-вашему. Присмотрю, чтоб не безобразничали. Но и ты, — абсолют ткнул пальцем на охотницу, — смотри, никого не убивай без надобности.
— Да я вообще их на голой физике хотела вынести, — пожала та плечами. — Но Агафья говорит, что в таком случае еще и магия рода положено использовать.
— Это проблема? — удивился Владыко, чуть приподняв одну бровь.
— В принципе, нет, — неопределённо отозвалась охотница. Не говорить же, что родового дара от Винограда она так и не была удостоена.
— Ну тогда готовься, через полчаса начнём. Оружие?
— Парные костяные клинки из бивней мамотуса, — продемонстрировала Кирана своё излюбленное оружие.
— Н-да, хорошо быть княгиней состоятельного рода, — с лёгкой завистью вздохнул Володимир Евлампиевич, разглядывая клинки.
— Они не куплены, она сама их добыла! — с толикой гордости за воспитанницу произнесла Агафья.
— Если хотите, могу показать, где такие водятся, — улыбнулась Кирана, но улыбка её померкла тут же. — Вернее, водились раньше. После потопа они вряд ли выжили.
— О, так это из вашего мира беженцев под Тобольском разместили? — искренне удивился абсолют, всё ещё влюблённым взглядом косясь на оружие. — Мне приходилось там встречаться с местным старостой, Киртасом, кажется.
— Это мой приёмный отец, — пришла пора Кираны гордиться своими родными. — Как он?
— Как? Всех переселенцев строит и, пока суд да дело, организовал экспедиции на другие уровни изнанки через тонкое место у Трясогузкина. Одна из самых результативных команд у него.
— Эх, сейчас бы туда на охоту, где скорость и ветер, где свобода и опасность горячат кровь, где всё честно в бою с тварями: либо ты, либо тебя… а не вот это вот всё…
Кирана тяжело вздохнула и щёлкнула пальцами, снимая огненную сферу.
— Ох дитя, дитя… Не повезло тебе влезть в политику.
— Вы даже не представляете как! — на этом Кирана кивнула и отправилась к комарам, готовиться к поединкам.
С Райо мы пришли к своеобразному соглашению: я вытаскиваю его из кандалов, он помогает мне вернуться в мой мир. Правда, способ мною предложенный был весьма рискованным. Дракону нужно было всего лишь умереть.
Когда я озвучил самое лёгкое решение проблемы, ящер покрутил пальцем у виска:
— Нет, я понимаю, что формально мой дух обретёт свободу, вот только воспользоваться ею я уже не смогу.
— Умереть на пару минут лучше, чем жить тысячелетиями в кандалах, — пожал я плечами. — И вообще, мне ваша безвозвратная смерть абсолютно не выгодна. Вы же меня тогда домой не вернёте.
Я по пятому кругу убеждал эрга, что смерть — самый быстрый и безболезненный вариант освобождения, когда он, наконец, сдался.
— Будь по-твоему! Я проткну собственное сердце!
— Уоу! Полегче! Мне такие жертвы ни к чему! Вы мне нужны максимально целым, так сказать в родной комплектации! — принялся я объяснять заново, но уже более предметней. — Мне необходимо выкачать из вас максимум крови, чтобы ваше сердце остановилось. Я очищу её от адаманта, а после закачаю заново и запущу кровообращение! В теории, после вашей смерти оковы спадут, как и всякое прижизненное проклятие. Даже божественные техники подразделяются на прижизненные и посмертные. Смешивать никто не будет, это чревато последствиями для творца, а они — твари себялюбивые!
До дракона, кажется, медленно стало доходить, что я хочу провернуть.
— А ты выпьешь столько? — скептически окинул меня взглядом эрг.
— Нет, конечно. Мне и не надо. Чтобы воздействовать на кровь, мне нет нужны её употреблять, — я осматривал вены и артерии, примеряясь к местам наиболее вероятных разрезов. — В идеале, вам бы самому надрезы сделать, чтобы организм не начал стремительно регенерировать.
— Посмотри на меня, Трай, — грустно улыбнулся дракон. — Где я, а где регенерировать? Эта проклятая отрава никаких сил мне не оставила.
— Уважаемый Райо, сила далеко не всегда в теле. В вашем случае, она в характере, чувствах и в вере. Это они удерживали вас по эту сторону Реки Времени, не позволяя уйти в её воды.
— Я обещал Таре отыскать, уберечь и не дать угаснуть продолжению нашей любви! Если для этого нужно умереть, я согласен.
Дракон подставил горло, чуть раскрыв чешуйки на шее:
— Режь здесь, быстрее будет.
И я разрезал.
Кровь полилась живительным потоком, манящим и бурлящим, обещающим океан силы и всевластия. Разум туманило от невыносимой жажды. Казалось, что ничего не случится, если я отопью сейчас совсем чуть-чуть, капельку, глоток, горсть, пиалу… её ведь так много! Её хватит на всех! Нет! Не на всех! Её хватит мне! Только мне одному! И никому больше! Никому не отдам! Это моя добыча! Моё! Кажется, я зарычал.
Райо и тюрьма отходили на второй план, сознание уплывало всё дальше и дальше, пока в памяти не появилось воспоминание об одном из экзаменов при переходе из Цитадели в Башню.
