Но чего достигло их успешное убийство? Смерть Бен Ладена не положила конец терроризму или даже «Аль-Каиде». Подсчет убитых в Ираке и Афганистане не принес побед, и хотя Обама закончил войну в Ираке, война в Афганистане шла шестнадцатый год, когда он покинул свой пост. Какова же тогда была цена предполагаемых побед? Она велика и она бесконечна для людей. Когда закончилась администрация Обамы, никто в вооруженных силах, казалось, не задался вопросом, что станет с поколением «морских котиков», которые совершили большую часть убийств за два десятилетия в стране. Лидеры отдавали приказы SEAL, с готовностью просили их выходить, ночь за ночью, чтобы отнимать жизни. Но когда убийство было совершено, они не спрашивали, что это делает с человеком.
Часть 4. Мое слово — это мои узы. Воссоздание (2017-2021)
Глава 15. Медаль Почета
В войне, у которой нет конца, может быть легко забыто начало. В сентябре 2016 года так было со всеми, кроме тех, кто участвовал в битве на вершине Такур-Гар в марте 2002 года. Сидя в конференц-зале в офисе в Кристал-Сити, штат Вирджиния, уцелевшие бойцы SEAL из «Мако 30» слушали презентацию и смотрели видеозапись битвы. Представители командования специальных операций ВВС проинформировали «морских котиков» о развитии событий. Применив недавно созданную видеотехнологию и проанализировав ход боя, военно-воздушные силы пришли к выводу, что техник-сержант Джон Чэпмен пережил свои первоначальные ранения; в одиночку он почти час отбивался от двадцати боевиков «Аль-Каиды», прежде чем был убит. Военно-воздушные силы намеревались подать прошение о том, чтобы Крест Военно-воздушных сил Чепмена был повышен до Медали Почета. Ныне ушедшая в отставку команда «Мако 30» из Шестого отряда SEAL, возглавляемая их бывшим командиром Бриттом Слабински, была настроена скептически. Презентация ВВС ясно дала понять, что Слабински ошибся в своей оценке того, что Чэпмен был мертв, когда он приказал своей команде отступать вниз с горы.
Слабински пытался сделать гражданскую карьеру в качестве консультанта по вопросам лидерства, опираясь на свое резюме героя войны, получившего награды и поднявшегося на вершину самого известного военного подразделения Америки. Он появлялся то тут, то там на корпоративных мероприятиях, где пожимал руки и позировал для фотографий. Но он по-прежнему повсюду таскал с собой Такур-Гар. В августе того же года он рассказал газете «Нью-Йорк Таймс», что у него были «видения» битвы: размытые, замедленные изображения вражеских боевиков на вершине афганской горы. Он слышал выстрелы и разрывы гранат во время боя. После пятнадцати боевых командировок у него возникли проблемы со сном, и ему поставили диагноз «посттравматическое стрессовое расстройство».1891
Рассказ Слабински о том, что произошло на Такур-Гар, оставался в значительной степени последовательным с первых дней после этого. Он видел, как упал Чэпмен, видел, как вражеский огонь поразил товарища по команде Бретта Морганти, а затем увидел, что Чэпмен лежит ничком и, как он это истолковал, больше не дышит. Затем он отступил вниз по небольшому склону, проскользнув мимо ног Чэпмена или чуть выше них. Он не проверил ему пульс и продолжал идти.
В 2004 году силы специального назначения военно-морского флота попросили Слабински принять участие в написании книги о Такур-Гар, опубликованной в 2005 году под названием «Робертс-Ридж: история мужества и самопожертвования на горе Такур-Гар, Афганистан». Автор, Малкольм Макферсон, брал интервью у Слабински в течение нескольких часов. Рассказ Слабински Макферсону соответствовал его предыдущим заявлениям в дни и месяцы после битвы. «Я знаю, что у меня нет времени проверять его пульс», - сказал Слабински Макферсону, - «но это вроде как «эй, я не видел чтобы он как-то двигался».… Я бросаю на него последний взгляд». Слабински объяснил свою дилемму: «Я не мог тащить его [потому что] Я должен беспокоиться о Бретте… Я совершенно уверен, что он мертв».1902
Позже в интервью Макферсону Слабински снова описал этот момент. «Я помню, как осматривал его, но не помню, чтобы проверял его пульс», - сказал Слабински. Макферсон спросил Слабински, кричал ли он Чэпмену, учитывая, что он не мог проверить жизненно важные показатели, чтобы убедиться, что тот жив. Слабински сказал, что он этого не делал. «Я действительно опасался выдавать нашу позицию моей команды [на склоне]… Я помню, как смотрел на него и думал: в том положении, в котором он лежал, я просто подумал, что он мертв, поэтому я бросаю дымовую шашку [для отступления]».
