Не все восприняли спасение Филлипса как решающую победу. В командном центре Афганистана Макрейвен узнал об убийствах после того, как ему сказали, что капитан в безопасности. Он был взбешен тем, что снайперы произвели выстрел без его одобрения.1312 Спасение было самой громкой миссией, которую на тот момент предпринял Шестой отряд SEAL, и Макрейвен, как сказал мне близкий к нему источник, хотел иметь возможность сообщить президенту, что он лично отдал приказ, если до этого дойдет. Ни капитан 1-го ранга Мур, ни капитан 2-го ранга Уллман не отдавали приказ стрелять, и никто из подчиненных не обратился к адмиралу Макрейвену за разрешением. Риск того, что пираты убьют своего заложника или он погибнет от случайного выстрела снайпера, был высок. Позже адмирал напишет о том, как он гордился своим бывшим подразделением, опустив какие-либо подробности о своих тлеющих опасениях по поводу того, как прошла операция с «Маерск». Макрейвен был рад, что Филлипс в безопасности, но инцидент только подчеркнул его продолжающийся конфликт с культурой рядового состава Шестого отряда. «Когда вы ставите команду парней, которые стреляли в людей в течение семи лет, в ситуацию, когда вооруженные люди удерживают американского заложника», - сказал отставной оператор SEAL, который был там в тот день, - «они собираются убить их, если представится такая возможность».
Напряженность между Макрейвеном и операторами прекрасно отразила деликатное положение каждого старшего командира в командовании SEAL: ни одному рядовому личному составу в вооруженных силах не предоставляется столько свободы действий и полномочий в тактических вопросах, сколько операторам 1-го эшелона из-за их мастерского исполнения и квалифицированного опыта. Но офицерам поручено поддерживать порядок и дисциплину в войсках. В конце концов, офицер несет юридическую ответственность за своих людей. Макрейвен был в ярости, но снайперы «Красного» эскадрона, казалось, приняли правильное решение. В любом случае, они получили результаты, которых добивался президент Обама. Однако то, как они вели себя после спасения, показало, насколько мало Макрейвен контролировал культуру Шестого отряда и как мало что изменилось с 1983 года.
Агенты ФБР осмотрели спасательную шлюпку после того, как ее отбуксировали к «Бейнбриджу», задокументировав место преступления и улики. Капитан. Филлипс рассказал следователям, что видел 30 000 долларов наличными, которые он дал своим похитителям во время испытания на спасательной шлюпке, и в какой-то момент их почувствовал, когда похитители дали ему сумку, к которой он мог прислониться.1323 Однако агенты ФБР не смогли обнаружить их на борту спасательной шлюпки. За судном следили посекундно на протяжении всего противостояния, и никто не видел, чтобы что-то упало за борт. Никто не мог объяснить исчезновение наличных. Следователи сосредоточились на двух бойцах SEAL, операторах, которые первыми поднялись на борт спасательной шлюпки. ФБР и NCIS провели расследование, в ходе которого двух операторов подвергли проверке на полиграфе. Результаты были неубедительными. С «морских котиков» так и не были сняты обвинения, а деньги так и не были возвращены.
Знаменитая операция, казалось, воплотила в себе противоречивые патологии SEAL: героизм и исключительность, неподчинение и обман. Макрейвен был больше всего расстроен пропажей 30 000 долларов и облаком подозрений, которое пало на команду, вспоминал ветеран-оператор, который был там в тот день. «Морские котики» сработали идеально, но каким-то образом все же умудрились вызвать вопросы о целостности их подразделения. В то время как общественность видела результаты того, как американские снайперы освободили согражданина, и восхищалась предполагаемыми тремя безукоризненными выстрелами, они никогда не догадывались о более темных нарушениях, которые поколебали уверенность Макрейвена.
И все же Шестой отряд был единственным подразделением, способным на успех в такой миссии, поэтому Макрейвен продолжал обращаться к нему для проведения деликатных операций.
8 октября 2010 — долина Девагал, провинция Кунар
