Собственно, мне даже ничего не пришлось делать. «Шкоды» ускорились, потом разделились, объезжая участок по разным улицам. Мы пристроились за той, которая подруливала к главному въезду. В ней главным был Иво. Микроавтобус тормознул у ворот, спецназовцы посыпались через крышу и забор на участок.
Я достал штатный «макаров», приготовился. Было тихо. Мы молча сидели в машине. Минуту, две, пять. Я смотрел на часы. Потом ворота дрогнули и начали открываться. Водитель «Шкоды» заехал первым, мы за ним.
Двор у Дубчека был обширный, с несколькими припаркованными легковыми автомобилями. Все иностранных марок. Поместились все. В том числе и те «Шкоды», что подъезжали к резиденции с другой стороны. Не дожидаясь закрытия ворот, я попросил Васильева ждать в машине, вылез из «Татры». Подошел Незлобин с помповым ружьем в руках.
– Чисто сработали, никто не пикнул. Но есть одна трудность.
– Какая?
Я сначала пошел в сторону домика охраны. Там на полу возле дивана лежало трое. Руки за спиной в наручниках, на головах лыжные шапки, натянутые по нос. Рты тоже замотаны чем-то.
На мой вопросительный взгляд Незлобин махнул рукой в сторону главного дома. Мы вошли в прихожую. Тут было все перевернуто – будто стадо слонов пробежало. Выбитая дверь, опрокинута кушетка, валялись разбитые статуэтки… А почему, собственно, «будто»? Вон эти «слоны», в камуфляже, в черных шапочках с прорезями, рассредоточились по дому, стоят вдоль стен. Даже картин не разглядеть. Может, тут Рафаэли да Дэги висят? Кто знает этого Дубчека?
А вот и он сам в гостиной. Плотный мужчина в халате, упакованный точно так же, как и охранники в наручниках, в шапочке. Из-под кляпа он что-то мычал, но что именно – слышно не было.
Сюрприз оказался с другой стороны стола. Еще один мужчина в костюме и… женщина со светлыми волосами в красном платье. Их обработали по стандарту – они лежали лицом вниз, без движения. Сверху их придавили братья Ильясовы.
Незлобин отвел меня в пустую соседнюю комнату. Это была бильярдная. Прошептал:
– Англичане.
– Да ладно!
– Зуб даю. Посольские номера, девка успела крикнуть: «О май год!»
Я вернулся в гостиную. Присмотрелся к блондинке. Это была та блондинка, что следила за мной. Мэри Магуайер. Я поднял дамскую сумочку, что лежала рядом с ней, высыпал все содержимое на стол. Со второго этажа спустился Иво, прошептал мне на ухо:
– Прислугу и жену изолировали.
Взял со стола синий паспорт со львами. Открыл. Мы переглянулись. Эта дура Мэри потащила к Дубчеку документы. Ильясов-старший охлопал англичанина. Покачал головой. Этот был пуст.
Я сделал кулаком спецназовцам знак «ждать», пошел к Васильеву. Сел в «Татру», протянул паспорт.
– Что будем делать?
Резидент пролистал паспорт, тяжело вздохнул:
– Только она?
– Нет, еще какой-то мужик с бородой и усами.
– С рыжиной?
– Ага.
Васильев длинно и сложно выругался.
– Это сэр Колин Фиргус. Вы, парни, заловили настоящего английского резидента из Ми6.
– Вот прям настоящий сэр?
– …! – Петр Алексеевич все никак не мог успокоиться, перешел на армейский командный, который совсем недавно критиковал. – Влипли в дипломатический скандал.
– Что будем делать?
– Снимать трусы и бегать…
Васильев открыл портфель, пробормотал:
– Как знал, что понадобится.
Достал ручную кинокамеру.
Мы вышли из машины, пошли в дом. Тут ничего не изменилось. Громовцы стояли у стен, Иво бродил по гостиной. Я покрутил головой. Не было Незлобина. Сука, так и думал! Прошел в бильярдную. Огонек гонял шары.
– Ты охренел?
– Да что такого? – Веня отложил кий. – Мы тут зависли надолго.
– Прекращай, мы на задании!
Я вернулся в гостиную и застал шоу от Васильева. Резидент нацепил шапочку с прорезями, что мы ему выдали в ангаре, включил фонарик на камере. Обоих англичан Ильясовы вздернули на ноги и… раздевали.
Петр Алексеевич показал мне жестом, что все по плану, мол, не дергайся.
Фиргуса раздели быстро, он не сопротивлялся. А вот Мэри пыталась кричать, лягаться. Бесполезно. Порвали платье, сдернули трусики и бюстгальтер. На полу урчал и бурчал Дубчек, но никто на него не обращал внимания.
– Do you speak English? – спросил Васильев Фиргуса.
– Yes, I do.
Англичанин чувствовал себя неуютно, переступал ногами.
– What is your full name?
– My name is Colin Figures. What is going on?!
Дальше дело застопорилось. Колин напирал на то, что он дипломат, лицо неприкосновенное, трогать его нельзя – можно только гладить.
– О’кей… – согласился Васильев, кивнул Иво. Да что они тут все сговорились?
Тоом взял со стола карандаш, зашел за спину Мэри, зажал между пальцами и сильно сжал.
От крика Магуайер мы бы оглохли, если бы не кляп.
Васильев передал камеру одному из спецназовцев, сдернул шапочку с Колина.
– Gonna speak?
Фиргус глянул ошалевшими глазами на извивающуюся Мэри и тут же сдался.
– Да, буду говорить.
Еще один кивок Ильясовым на брошенную одежду, Колина начали одевать. А я разглядывал Мэри. Трешка, слегка обвисшая. Бедра богатые, ноги длинные. Очень хороша! Даже жалко, что влипла в эту историю. А вот не надо лезть в мужские игры. Они жестокие и опасные. Это тебе не по Вацлавке в красном платье на каблуках дефилировать…
