Тем временем Колин на камеру подтвердил, что вот прямо сегодня, буквально час назад он, английский дипломат, глава резидентуры, офицер подкупал главу иностранного государства. Точнее пытался, так как Дубчек сомневался и ответа так и не дал.
В этом месте мы с Васильевым обалдело переглянулись. Надо дожимать. Кто-то в Праге сорвал джек-пот.
Резидент кивнул Иво, тот опять пошел к Мэри. Погладил ее по плечу, хлопнул по попке. Та что-то почувствовала, заплакала.
– Я все, расскажу! – англичанин побледнел. – Деньги в багажнике!
Васильев схватил Колина за шкирку, поволок во двор. Там под камеры мы открыли багажник. В нем лежала сумка, набитая британскими фунтами и золотыми соверенами. Подготовились, сволочи.
– Нужно Дубчека сюда, – подсказал я на ухо Петру Алексеевичу идею. – Пусть тоже снимется в кино. Оскар обеспечен.
Пока спецназовцы тащили «Сашу» во двор, я вернулся в дом. Мэри продолжала рыдать, оба Ильясова с трудом ее удерживали на ногах – Магуайер все норовила повалиться на пол.
Хрен там… Мужские игры не закончились!
Я зашел в бильярдную. И даже не удивился, обнаружив Незлобина. Нет, мой приказ он не нарушил – в бильярд не играл. Пил кофе. Огонек разобрался с кофемашиной, заварил себе капучино.
– Faema какая-то… – Веня старательно избегал моего взгляда, протирал шильдик на аппарате. – Итальянская, наверное?
– Ты в край охренел, – вздохнул я. – Вот как брать тебя на следующие операции?
– Кофе? – Незлобин сделал невинные глаза.
– Латте он делает?
– Что за зверь? – Веня взял чашку из бара, поставил в кофемашину. Начал тыкать в кнопки.
– Смесь молока, пены из молока и кофе.
– А ты откуда знаешь? – Незлобин подозрительно на меня посмотрел.
Спас меня Тоом. Иво зашел в бильярдную, почесался под балаклавой.
– Сворачиваемся.
– Электричество закончилось – кина не будет? – пошутил я.
Юмора никто не понял. Не сняты еще «Джентльмены удачи».
– Съемки закончились, пора в аэропорт.
Дальше встал вопрос: что делать с англичанами?
– Забираем с собой! – рубанул Тоом. – В Москве начальство решит.
– Если мы схватим их дипломатов, – возразил Васильев, – англичане примут наших. Нельзя.
– Мы посовещались, и я решил… – Вот так всегда. Приходится брать ответственность на себя.
– Раздевайте обратно Колина… – Я полез в «скорую». – Едем на Вацлавку.
Главная площадь Праги гуляла. Народ сидел за уличными столиками, сосал пиво. Какая-то молодежь играла на гитарах возле памятника святому Вацлаву. Мы с визгом тормознули возле здания Национального музея, сдернули шапочки с Колина и Мэри, вышибли пинком из машины. Прямо голыми. Все это само собой тоже попало на камеру.
– Аста ла виста, бэби!
С пробуксовкой мы рванули в аэропорт.
В Москве, разумеется, случился вселенский скандал. Уже в самолете пилот позвал меня в кабину, пряча глаза, сказал, что нас сажают срочно в Чкаловском и там уже само собой ждут. С цветами и оркестром. Ну вот даже не сомневался.
На аэродром приехал не только Алидин, но и Цинев лично. Он начал орать, стоило мне выйти из самолета и сесть в начальственную «Чайку». Генерал был красный, брызгал слюной и периодически переходил на мат-перемат. Я и сам не ангел, но слышать эти перлы было грустно.
Виктор Иванович пытался урезонить Цинева, защищал меня. Но все было бесполезно. Я же молча смотрел в окно машины, как по трапу спускают чехов. Громовцы вели их в обычный синий «Икарус», который подогнали прямо к самолету. Иво нес сумку с английскими деньгами и золотом.
– Я бы тут лично с тебя сорвал погоны, майор… – Генерал вытер потное лицо платком. – Но тебя приказали доставить в Кремль, к Брежневу. Как только Леонид Ильич с тобой закончит… – Цинев показал мне кулак.
– Можно я пока вздремну? – я откинулся на кожаном сиденье, вяло поразмышлял, есть ли в салоне мини-бар.
– Выметайся отсюда! – генерал чуть не сплюнул. – Поедешь в машине Виктора Ивановича.
Я покорно перебрался в «Волгу». По дороге заметил, как рулежку выполнял 15-й «Миг». В кабине сидел… Гагарин. Жив! Первое мая, а он все еще жив.
Юрий заметил меня, помахал рукой. Я тоже изобразил рукопожатие над головой. Довольный, сел в «Волгу» Алидина и получил новый ушат холодной воды:
– Вы зачем над английским резидентом издевались?! Нашего посла уже вызвали в Форин Офис!
– А что было делать? – огрызнулся я. – Оперативное сопровождение было провалено, люди Васильева должны были засечь приезд англичан к Дубчеку. Когда мы вошли – уже было поздно. Вы же видели, как работает спецназ. Сначала все выносится к хренам, кладется на пол, потом уже идет фильтрация.
– Зачем было снимать на камеру?
– Вам такой компромат дали на англичан! – завелся я. – А вы в частности лезете! Запускайте пленку во все мировые СМИ и можете забыть о Пражской весне.
– Где пленка?
Я передал Алидину контейнер, что мне вручил Васильев перед вылетом. Велел беречь как зеницу ока. Пленка была даже поважнее Дубчека и Ко.
