Не прощаясь, Уолтон встал, вышел из казино. Чек остался лежать на одноруком бандите. Брать или не брать? Я посмотрел на часы. Я должен успеть на вечернюю проверку «Грома» в десять.
Что там сделал Бонд после казино? Открутил табличку номера и вставил туда чек? А потом несколько часов страдал под пытками, но бабки не выдал? Тут я задумался. В детдоме и после жил нищета нищетой. Как наступили новые времена – поперло. После армии и ОМОНа пошел в бизнес, воткни палку в землю – прорастет побегами. Обустроился в Москве, купил одну квартиру, вторую. И тут бац. 2008 год. Перекрутился, продал одну хату, вторую сдал. Сам снял однушку в Мытищах. Промышленный пригород, заводы, фабрики. Утром едешь – каждый второй дышит в электричке перегаром. Вечером возвращаешься из Москвы – каждый первый уже выпивший. Но ничего, школа жизни у меня была мощная, ноги не протянул, опять выкарабкался.
Заложил в банке вторую квартиру, добавил денег к накоплениям – открыл таксопарк. Тогда никаких яндексов в столице не было – почти одни бомбилы держали рынок. Сначала взял две тачки в лизинг, потом еще три. Дело опять пошло, у меня все завертелось. Вроде деньги и есть, но все в обороте. Кредиты росли, появился убер и яндекс-такси. Оба начали активно отжирать рынок, доходы упали.
Но я к этому времени уже поднялся, накопил денег, обзавелся связями. Продал таксопарк, открыл фирму по торговле запчастями. Выучил английский, сам катался по Европе, налаживал связи, подписывал договоры поставок. Побывал и в Корее, и в Японии. Бизнес рос, опять влез в кредиты. Каждый вложенный рубль давал два, а то и три. Чего же ждать?
Потом бам, 2014 год, курс скакнул. Только оправился – ковид. И как вишенка на торте – февраль 2022-го. Последние «горки» с Украиной – санкции, торговые эмбарго – меня окончательно убили. Поставки остановились, банки потребовали вернуть займы. А тут еще и Аленка закрутила с фитнес-тренером, решила порвать со мной. Все разом. Жалею ли я, что мой мир сгорел в атомном пламени? Ни разу.
Я-то выжил и попал в его копию пятьдесят пять лет назад. И тут уже жизнь повернулась ко мне другой, новой стороной. Все сам, рассчитывать только на себя? Это не про советский строй. Коллективизм – наше всё. Общественное – на первом месте. А свое хочу – засунь в одно известное место.
С тяжелым вздохом я добрел до «Плазы», зашел в отель с черного входа. На всякий случай.
Поручкался со знакомым лифтером, поразил его поднятым кулаком и фразой «Рот Фронт». Ну думаю, негр и не таких чудиков тут видал.
Поднялся на «громовский» этаж и сразу уперся в очередь бойцов.
– Что происходит? – поинтересовался я у Ильясова-старшего.
– Тащ командир, Вилорик дает суточные. – Два Рубля понизил голос: – Говорят, из Москвы поступила команда – дать повышенное денежное содержание. В знак поощрения.
Из номера Вилорика вышел удивленный Ильясов-младший. В руках он держал три купюры по пятьдесят долларов каждая.
– Завтра утром идем по магазинам, – выдал Тимур. – Разрешили купить электронику, одежду – кто, что захочет.
– Но в пределах обозначенной суммы… – из номера выглянул консул. Увидел меня, расплылся в улыбке. – Товарищ подполковник!
– Майор.
– Нет, уже подполковник. Пришла шифровка из Москвы. Поздравляю с повышением!
Громовцы обернулись, ко мне потянулись руки.
– Качать командира! – первым сообразил Незлобин. Вместе с Пушкиным подхватили меня под ноги.
– Тихо, черти! Не уроните. Приглашаю всех в ресторан отеля… – Я взмахнул руками, пытаясь защититься от приближающегося потолка. – Отметим.
Утром меня разбудил настойчивый стук в дверь. Я, ругаясь и позевывая, накинул халат, поплелся открывать.
– Ты куда вчера пропал?? – в номер влетел вихрь под названием Синтия. Одета строго, длинная юбка, блузка, жакет. Белый верх, черный низ. И новая стрижка – что-то летящее, подкрученное и завитое. Родригес быстро прошла в спальню, все осмотрела, даже принюхалась.
– Это что сейчас было?
– За тобой, Орлов, глаз и глаз нужен. Вот где ты вчера был? – Синтия уставила на меня палец. – Я приходила! Номер заперт, висит табличка «Не беспокоить». Пил?
Агентша опять принюхалась. Уже ко мне.
– Подполковника дали. Отмечали.
– За вчерашнее?
– По совокупности, – усмехнулся я. – Поздравлять будешь?
Я запер дверь, подошел ближе. Расстегнул одну пуговку на жакете, вторую.
Синтия с гримаской сожаления отстранилась.
– Позже поздравлю. Сейчас собирайся. Тебя ждет Гувер.
– Кто?
– Директор нашего бюро. – Родригес взялась за отворот моего халата, приспустила на правом плече. Приоткрыла ротик, рассматривая Терминатора.
– Бог ты мой! А я не верила…
– Татуировок не видела? – я пошел одеваться. – Откуда узнала?
– Вся страна узнала… – Синтия покопалась в сумочке, достала сложенную газету. «Нью-Йорк таймс».
В передовице была куча цветных фотографий, на одной из которых я выходил из моря, проводя руками по волосам. Кто-то поймал ракурс справа, откуда был отлично виден Арни с горящим красным глазом. Подпись гласила: «Железный робот из Союза. Советский спецназ наступает». Ну и дальше статья про штурм на Лонг-Айленде.
