Практически сразу скрылась за косогором крыша станции № 33. Как будто ее и не было никогда. Ветки вековых елей сомкнулись за спиной, как засов на заборе, и теперь только две тонкие рельсины указывали направление, по которому следовало возвращаться. Перед дрезиной картина была совершенно иной. Железная дорога раздвигала невидимыми руками тайгу и разматывала свои нити далеко вперед, где почти возле самого горизонта они сходились в одну точку в конце длинного, сложного предложения.
Марии дорога виделась совершенно прямой и натянутой, как струна. Казалось, что они летят над землей по канату, а не по рельсам. И деревья взмахами своих веток открывают им дорогу. Где-то часа через два точка в конце пути выросла до размеров блюдца, потом, еще через два часа, – до размеров тарелки, и еще через два – до размеров широкоформатного экрана в заштатном кинотеатре. Точка в конце пути превратилась в черный зев туннеля, прорубленного в скальной породе безымянной сопки. Казалось, еще полчаса, и пасть искусственной пещеры совсем раскроется и проглотит дрезину вместе с ее пассажирами. Но этого не случилось ни через час, ни через два. Размер экрана не изменился ни на йоту, хотя ветки деревьев исправно раскрывали перед ними свои объятия, а колеса исправно исполняли свой перестук. Единственным изменением было то, что небо над экраном стало серым и то там, то здесь начали зажигаться фонари звезд.
Наступал осенний вечер, который грозил быстро перейти в таежную ночь.
Мария посмотрела на Алексея. Хотела толкнуть его в бок, но увидела, что он сидит с закрытыми глазами и как будто дремлет. Светлана и Тучков тоже дремали, убаюканные монотонным движением. Мария украдкой посмотрела назад. За спиной рельсы убегали и скрывались за деревьями. Она поняла, что такую картину ее спутники видят уже более шести часов подряд, поэтому даже если бы они и не спали, то все равно не сразу бы поняли, что происходит.
Она протерла глаза и пошевелилась на жестком сиденье, разгоняя кровь по успевшим занеметь ногам. Уставилась немигающим взглядом вперед. Туннель рос в размерах до тех пор, пока она не мигала, но как только она делала короткий взмах ресницами, тут же все начиналось заново. Как будто кто-то успевал за короткое мгновение отмотать пленку кинофильма назад. Она достала из кармана коммуникатор и посмотрела карту GPS. Карта не работала. Она выключила и включила навигатор. Без изменений. Ни один спутник не попадал в зону приема. Черный монитор был очень похож на черный экран туннеля.
– Что за ерунда! – воскликнула Мария, разбудив тем самым дремавших спутников.
Они встрепенулись и посмотрели на Марию.
– Что случилось?
– Что за ерунда! – повторила она. – Где мы? Карта не работает. Дрезина не движется. Что происходит?
Алексей посмотрел вокруг. Деревья мелькали перед глазами, шпалы сливались в один слой, металлический стук колес четко информировал, что они движутся. И не просто движутся, а летят с вполне приличной скоростью.
Он настороженно переспросил Марию:
– Что ты имеешь в виду?
– Сам посмотри.
Она сунул ему под нос свой коммуникатор:
– Здесь нет никакой связи. Такого просто не может быть. Два года назад я спускалась на дно Марианской впадины, и даже там была вполне нормальная связь, позволяющая открыть нуль-пространство.
– Где мы?
Светлана и Тучков переглянулись. Но они смотрели не по сторонам, а на руку Марии, в которой она держала коммуникатор. Между пальцами у нее замерцал еле заметный зеленый светлячок.
– Не думала, что все произойдет так скоро, – проговорила Светлана, возвращая карабин Тучкову. – Ну что ж. Это даже хорошо!
И как ни в чем не бывало полезла в нагрудный карман куртки, откуда достала небольшое зеркальце, чтобы посмотреть и проверить макияж. Подкрасив губы, она протянула зеркальце Марии.
– На, посмотри, у тебя, кажется, испортилась прическа.
– Какая еще прическа? – воскликнула Мария. – Как вы можете думать о такой ерунде?
– Это не ерунда, Мария, – настойчиво попросила Светлана. – Поверь мне. Возьми зеркало и посмотри в него.
Мария раздраженно взяла в руки зеркало и заглянула туда. Даже в наступающей полутьме на фоне своего лица она отчетливо увидела в зеркале черноту туннеля. Она широко открыла глаза и, не удержавшись, посмотрела назад. Черная пасть туннеля надвигалась на нее со стороны спины. Она хотела посмотреть вперед и поняла, что боится, потому что была уверена, что если увидит ту же картину, то будет вынуждена признать, что сошла с ума. Сидеть со свернутой шеей было неудобно, она быстро затекала, преграждая доступ крови к мозгу, и Мария все-таки повернулась. То ли от резкого поворота, то ли от того, что она увидела, голова у нее закружилась, и она потеряла сознание.
Очнулась Мария уже на земле. Весело трещал костер, рядом с ним виднелись две палатки. Мария лежала на чем-то мягком, под голову был подложен рюкзак. Рядом, скрестив ноги, сидела Светлана и подкидывала в костер мелкие щепки. Мария подняла голову. Мужчин рядом не было. Не было видно и железной дороги.
