– Я пошутил, малыш, просто пошутил! Я люблю пончики, пойдем скорее в твое кафе! Я закажу нам колу! – и Адам потянул Коди, все еще мило надувавшего губы, за рукав.
Они пришли к иссохшему от зноя и занесенному пылью зданию, крыша у него совсем завалилась набок, того гляди рухнет. Дверь на удивление легко открылась, и Адам вздрогнул от бряцанья дверного колокольчика. Коди деловито прошел внутрь, на паркетном полу местами не хватало плиточек, отчего пол походил на старую шахматную доску. Коди двигался во все стороны сразу, нарушая законы шахмат. Он смешливо крутил листком меню, протирал пыль с заляпанного стакана. Адам опасливо шагал за ним, пол под ним прогибался, точно резиновый, пахло плесенью. Коди, присев за столик, вытерев пыль рукавом, махал ему.
– Сейчас подойдет официантка, но только ты с ней не разговаривай, она не любит приезжих, – Коди хитро сощурил синие глаза, – Сейчас принесут напитки!
Наклонившись под стол, Коди достал открытую бутылку с колой, на дне которой еще оставалась жидкость, а в ней плавали дохлые мухи. Он сделал движение в воздухе, открывая бутылку и наливая, с превеликой осторожностью, напиток в пустые стаканы. Потом бережно поставил бутылку рядом, – Там еще осталось, но ты сразу все не наливай, а то пузырьки улетят.
Адам сделал вид, что пьет. Коди смотрел в пыльное окно, периодически мотая головой. Вокруг них в лунном свете оседала пыль. Мерцали треснувшие зеркала за стойкой, пахло застарелым запахом кухни, сладким сиропом от машинки для приготовления попкорна.
Поморщившись, Коди показал пальцем на перевернутый соседний столик и заговорщическим шепотом произнес: “Ох уж эти девчонки, пялятся на тебя, у самих уже мороженое растаяло, а все сидят, глаза таращат”.
Адам подмигнул в пустоту, забавляя Коди. Тот бурно засмеялся, хлопая холодной ладошкой по плечу Адама:
– Ты только толстяку у автомата так не подмигивай, а то он такое не терпит. Было у нас тут дело… Приезжие, они не знали просто… Ну ладно, ты давай, допивай, и побежали.
И он, сложив руки лодочкой и положив на них подбородок, стал смотреть, как Адам пьет из пустого стакана. Допив, тот довольно отрыгнул. Коди покраснел, захихикал и вскочил со стула, направляясь к выходу:
– Чаевые не забудь…
Бросив мелочь в банку, оглядываясь, Адам вышел из кафе, дверь за ними закрылась, и внутри воцарилась прежняя тишина.
Стоя посреди проезжей части, положив руки на бедра, Коди горбился, решая, куда им пойти дальше. Город тонул в мареве, и он с трудом ориентировался. Испугавшись, что потеряет Адама, он ухватился за его рукав. Под светлой тканью была определенно живая плоть и кровь, это успокаивало.
– Куда мы теперь, малыш?
– Пройдем город напрямик, никуда не будем сворачивать и придем домой к обеду.
– Может, зайдем к кому-нибудь в гости? У тебя здесь есть друзья, тебя здесь любят?
Коди смотрел в пустоту и лицо его ничего не выражало. Адам повторил вопрос, наклоняясь над ухом Коди.
– Нет, меня здесь не очень любят. Как тети Марты не стало, так они совсем… – тут Коди хныкнул, вытирая рукавом сухие глаза, – …так они совсем перестали любить меня.
– Как давно не стало Марты?
– Я не помню точно… Но ее не было на последнем дне города. Она не надевала свое любимое платье. Я… Адам… Мне что-то нехорошо, давай лучше побежим…
– Коди, как давно не стало Марты, ты можешь мне сказать?
Но Коди уже ускользал, его зрение становилось нечетким, рот то открывался, то закрывался, и ноги болтались в воздухе.
Послышались голоса, что-то упало, щелкала автоматическая ручка у кого-то в руках, и Коди, прислушиваясь к этим звукам, сосредоточил взгляд на Адаме.
– Я что-то не понимаю, где мы?
– Мы идем к пабу, будем там завтракать. И обедать мы будем вместе.
– Это хорошо, тогда Джей не будет ругаться. Ты только не держи меня больше за руку, я сам пойду, Джей будет сердиться на нас.
Он шел, устало волоча ноги, на худом лице выступил пот. Подойдя к дому, Коди вновь ожил. Показывая рукой на двухэтажное здание, он гордо сказал: “А вот и мой паб!”
– Здесь у меня хранятся старые бочки, здесь я набираю воду, вот мое любимое дерево… – тыкая пальцем, он безостановочно говорил. Адам запнулся за что-то в пыли и едва не упал. Коди, крикнув, схватил его за рукав.
– Что это за опасные такие железяки у вас тут торчат?
– А, это… – Коди опасливо посмотрел на здание паба и понизил голос, – Здесь Джей пристреливал бешеных собак, тем августом у них это было частенько, все из-за них сидели по домам.
– К этому крюку привязывал?
– Ага…
Они оба стояли над ржавым крюком, торчащим из земли. Земля рядом с ним потемнела. Их тени сливались в одну большую. Прервав молчание, Коди сказал хрипловатым шепотом:
– Адам, ты умеешь хранить секреты?
– Да, Коди, я умею.
– Точно-точно?
– Да, малыш.
Снова оглядываясь на паб, на его пустые окна без занавесок, на облупившуюся вывеску, Коди поманил Адама к большому дереву, растущему неподалеку. Там, сев в сухую траву, он подозвал к себе Адама. Тень укрывала их, в кроне дерева пела птица, надоедливо выводя одну и ту же ноту.
