Тем временем часть рабочих дронов – разных форм и размеров подобралась к отсеку с троицей, принявшись за последнюю преграду. В отличие от прошлого раза нынешняя ситуация выглядела куда мрачнее, потому что рабочим лошадкам корабля требовалось гораздо меньше свободного пространства, чем Марте. А значит, хватит и небольшого зазора. А дальше… Найти что-то тяжелое? Получится ли, и на сколько хватит их с котом сил? Выход нашел Бонифатий, который настоятельно рекомендовал Марте с Сократом спрятаться в металлическом укрытии, и – главное – помог его сделать из обшивки внутренней части отсека, наскоро скрепив ее в форме короба. Хорошее укрытие… Если не считать, что рабочие дроны могли заживо замуровать их навеки в этом металлическом саркофаге. Но выбирать не приходилось и все, что они могли – довериться смотрителю и молиться.
Как дроны проникли в их отсек Марта уже не видела. Да и ничего не видела. Об освещении как-то не подумали – удивительное дело! Но вот звуки доносились, несмотря на то, что после белого шума воспринимались как-то… Нужного слова девочка подобрать не смогла. Пусть будет просто «иначе».
Казалось, что дроны, как пауки, ползают по стенкам их короба – цепляются своими металлическими когтями, руками… Да что там у них вообще? У деталей же должны быть названия, так почему Марта не помнила их?
Сократ, как мог, что-то рассказывал своей хозяйке, терся о ее плечо, щеку. Такой теплый и живой, что девочка расплакалась. Даже не от страха, нет. От этого тепла и кошачьей наивной нежности. И все-таки каким бы он ни был достижением генной инженерии, он оставался обычным котом. Просто немного говорящим.
Снаружи сначала послышалась возня на одной из граней короба, а затем дрон попросту начал завинчивать шурупами то, что в теории было дверью. Их действительно хотели замуровать. Удар. Скрежет. На стене появилась вмятина и небольшая дыра. Еще один дрон решил завершить начатое своим коллегой, но и его судьба оказалась такой же. Как хорошо, что Бонифатий был на стороне человека, иначе шансов у них не было бы. Казалось, что робот устаревшей модели – это жуткое ни на что не годное старье. Сейчас было видно, что Марта очень ошибалась в своих выводах: да, Бонифатий был медлителен, огромен, но он оставался машиной, способной уничтожить все на своем пути, если того потребуют обстоятельства. Собственно, этим он и занимался – уничтожал противника.
Металлический скрежет – сам по себе вещь неприятная, но внутри короба этот звук побил все рекорды омерзительности. Еще и удары, которые были вполне ощутимы, несмотря на защиту. И все же лучше, чем могло быть. Несмотря на старания Бонифатия, рабочие дроны все-таки смогли увеличить пробоину в их убежище. Теперь можно было хоть что-то разглядеть, но и стать жертвами атаки проще. Тем более, что их враги каким-то образом научились менять форму. Для девочки это было что-то на грани фантастики: рабочие дроны на космических кораблях обычно похожи на пауков – тело и лапки с магнитами. Достаточно удобно, к тому же не мешают передвижению людей, спокойно ползая себе по металлической обшивке. Эти же… Марта своими глазами увидела, как один такой паук поджал «лапки» и взлетел. С каких пор у них появилась такая возможность, и почему никто на Земле не рассказывал об этом?
Пока смотритель разбирался с нападавшими роботами, один из стаи этих жутких механических птиц завис в воздухе прямо напротив дыры – рассматривал, выбирал удобное положение и… Просто разогнался и влетел в стенку. Жгучую боль Марта ощутила сразу, а потом заметила, как по коже струится кровь. Теплая, липкая, пачкающая все на свете… Дрон «ужалил» ее одной из своих лапок. Наверное, именно так атакуют скорпионы: молниеносно и точно.
Сократ жалобно замяукал. Марта не сразу поняла, что она просто глупо улыбалась вместо того, чтобы зажать рану на руке. У ее друга снова барахлил коммутатор, и это казалось самой важной мыслью, из-за которой и появилась улыбка – надо будет новый купить. Когда они вернутся домой. Если вернутся.